Пятница 24 Марта 2017г.

Велоотчеты 2007. Солнечная Башкирия, или Первый раз в первый класс

Отчёт Ольги Носовой AKA DrunkenMonkey.

Комментарии: Станислав Коронатов AKA Sat (выделены синим цветом.)

 

Участники: Ольга Носова, Станислав Коронатов.

Дата: 14-21 июля 2007 года.

Маршрут: Белорецк — Старосубхангулово — Капова пещера — Иргизлы — Сюрень — Мраково — Кумертау.

Всего: 336 км.


Подготовка
1 день — 70 км
2 день — 78 км
3 день — 30 км
4 день — 0 км. Экскурсия в заповедник Шульган-Таш (Капова пещера, музей природы, музей бортничества)
5 день — 61 км
6 день — 67 км
7 день — домой
Итоги
Техника и снаряжение

Приложение. Бортевое пчеловодство


Подготовка.

Все началось с размышлений на тему: «Как провести отпуск». Напрашиваться в компанию к каким-нибудь лосям не хотелось, а хотелось чего-нибудь матрасного, с чувством, с толком. Поэтому для начала были рассмотрены варианты с турбазами и предлагаемыми ими веломаршрутами в Башкирии. Но, в конце концов нашелся попутчик, и было решено составить свой маршрут.

Рассчитывали примерно на 4 — 5 ходовых дней с приятным дневным километражем. Маршрут выбрали, не мудрствуя лукаво, по той же Башкирии. Выбирали не слишком скрупулезно. Я поинтересовалась на местных форумах, куда лучше поехать и как складывается ситуация на местах для туристов: как относится местное население к туристам, есть ли опасность встречи с дикими животными.

Сначала было предложение проехать от Стерлитамака до Белорецка, но на вопрос, что там могут быть за достопримечательности, мне ответили что мол, там просто места красивые. Я решила, что так и поедем, но, поискав еще в Интернете, обнаружила, что немного в стороне от предложенного маршрута находится Капова пещера — моя студенческая мечта. Естественно, что я решила построить маршрут так, что бы мы попали в пещеру. Так и получился маршрут Белорецк — Старосубхангулово — Капова пещера — Иргизлы — Сюрень — Мраково — Кумертау. Сначала хотели ехать до Мелеуза, но, учитывая странную ситуацию с прицепными вагонами, в которых нам надо было возвращаться в Самару, решили, что лучше ехать через Кумертау.

В этом походе для каждого из нас был свой «Первый раз». Стас вообще первый раз пошел в поход. До этого, с его слов, он лишь однажды выезжал с ночевкой. Правда у него даже имелся спальник, но я его так и не увидела, потому что в этот поход он купил другой — маленький и легкий. Слава богу, у него была пенка. А остальную снарягу ему пришлось покупать. То есть для похода он купил — спальник, велоштаны, багажник, горелку, термокружку, туристический нож, цепную пилу.

Как турист-чайник, Стас очень боялся ударить в грязь лицом перед такой прожженной туристкой как я. Боялся, что устанет, замерзнет, будет голодным, промокшим, и еще, наверное, представлял себе множество прочих походных ужасов, которые могли выпасть на нашу долю, но о которых он вслух не говорил.

Для меня это был первый раз, когда я выступала в роли организатора настоящего похода. Перед этим я пыталась организовать поход на Байкал, но он не в счет, так как он так и не состоялся. Я выбирала маршрут, планировала его прохождение, выступала в роли завхоза, штурмана, медсестры (слава богу, эта роль свелась к простой перевозке аптечки, которая так и осталась не использованной), повара и кострового. Многие эти функции приходилось выполнять впервые и учиться, так сказать, по ходу действий.

На объявление о велопоходе, размещенное на Велосамаре, никто не откликнулся и мы поняли, что скорее всего поедем вдвоем. Ехать так далеко вдвоем было немного страшновато, тем более, что на форумах нас нисколько не успокоили по поводу местных жителей, а наоборот, советовали ночевать подальше от населенных пунктов, не брать водку и деньги, потому что на огонек могли зайти местные. Женщин тоже советовали не брать. Короче говоря, подлили масла в огонь и мы в дальнейшем даже слишком шарахались от людей.

По поводу диких животных нас более-менее успокоили.

Что касается маршрута, то у нас был один сомнительный участок, где мне казалось, дороги может вообще не быть или, если есть, то она может быть сомнительного качества.

Карта маршрута — 1,2 Мб.

По карте дорога в первой половине маршрута от Белорецка до Иргизлов обозачена как дорога с покрытием. Мы надеялись, что там будет асфальт. Хотя, в одном отчете я читала, что асфальт заканчивается после Старосубхангулово, но почему-то в процессе подготовки это забылось. А на карте весь этот отрезок был обозначен одним цветом как дорога с покрытием.

Участок от Иргизлов до Мраково вызывал большие сомнения, потому что на карте часть этой дороги (около 15 км) обозначена тонкой линией как грунтовка, а другая часть как дорога без покрытия. А такие дороги, по опыту, могли или отсутствовать вообще или быть непроезжабельны.

От Мраково до Кумертау нас ждала дорога с улучшенным покрытием.

С другой стороны, в том, что мы ехали вдвоем, был большой плюс, потому что на большее количество народу мы могли не взять билетов. Поезда были проходящие, поэтому билеты обратно нам пришлось брать уже в Кумертау. Туда мы сначала смогли взять только один билет — плацкарт мне, а Стас, пользуясь правом бесплатного проезда раз в год, взял себе купе, но даже этот билет нам пришлось ждать, потому что сразу его не было.

Прогноз погоды обещал более или менее интенсивные дожди на всем протяжении маршрута.

Итак, билеты были взяты, велики подготовлены, снаряга тоже и 14 июля мы погрузились на поезд.


1 день — 70 км.

Доехали без особых приключений, и в четвертом часу ночи по местному времени выгрузились в Белорецке.

Урал нас встретил дождем, который, правда, был не сильным и скоро кончился.

Учитывая, что по нашему был третий час, а проснулись мы еще раньше, то по плану недалеко от Белорецка должна была быть остановка для досыпания. Но пока мы доехали до более-менее подходящего места, уже рассвело, да и силы ехать были, поэтому было решено сделать остановку позже. Правда хотелось есть, и мы остановились и доели сардельки, оставшиеся с поезда. Эта неправильная и тяжелая пища окончательно убедила нас в том, что мы можем продолжать движение.

В начале путешествия наблюдали такую картину — козы отдыхают на остановке, а может быть ждут автобус. Животные здесь вообще, как мы заметили, чувствуют себя весьма вольготно, отдыхая в самых неожиданных местах. Дальше будет еще несколько подобных фото.

Козы
Козы

Привал, возможно с тихим часом, отложили до более подходящего места где-нибудь дальше на берегу Белой. Впереди ожидался крупный населенный пункт Серменево, где мы надеялись найти магазин и заправиться водой. Серменево достигли часов около семи, а магазины, как оказалось, работают с девяти. Сначала хотели встать где-нибудь недалеко, а потом, когда откроются магазины, послать туда Стаса. Но вода у нас уже заканчивалась, поэтому надо было набрать ее сейчас.

В это время как раз местное население начало пробуждаться и выгонять коров на пастбище. Воспользовавшись этим оживлением, мы спросили про наличие колонок и узнали, что вода здесь подается по расписанию — включается около 10:00, а заканчивается когда ее израсходуют. Дед, который нам это поведал, сказал, что где-то недалеко есть речка, и что мы можем поехать туда и набрать чистой воды. Мы решили, что магазины подождут до следующего населенного пункта и поехали на речку.

По карте Серменево выглядит как довольно крупный населенный пункт, стоящий к тому же на развилке дорог. Когда мы подъехали к нему, мы увидели небольшую деревушку. Однако, проехав по дороге дальше и спустившись вниз, мы увидели, что это все-таки крупное село — его основная часть и центр расположены внизу. Там было несколько магазинов, все, правда, открывались, как и было сказано, не ранее 9:00.

Речки, про которую говорил старик, мы не нашли, может он, конечно, имел ввиду Белую, но она далековато от Серменево. Здесь нам карты стали преподносить первые сюрпризы — выехав за село, мы обнаружили развилку, которой по карте не было.

Вроде бы было ясно, что нам надо ехать прямо, на Кагу, но самой Каги в указателях тоже не было, зато была турбаза «Тенгри», которая находится в Каге. Налево был населенный пункт, которой по карте вообще должен был быть справа.

Вообще нас эта развилка не сильно смутила. Мы довольно быстро разобрались и поехали дальше, засняв вид с нее на объект под кодовым названием «зловещая туча». Этот объект пугал нас своей густотой с самого начала поехдки по Уралу. Вблизи, правда, оказался весьма симпотичным.

Зловещая туча
Зловещая туча

Вскоре мы увидели Белую и нашли хороший подъезд к ней.

Было около 9:00 по местному времени, и проехали мы 23 км.

Правда оказалось, что этот подъезд слишком хорош, поэтому там уже стояло несколько компаний с палатками. Мы же выбрали политику избегания, то есть останавливаться в местах как можно более безлюдных. Этой политики больше всего придерживался Стас, а я была в этом отношении более беспечна и соседство нормальных туристов и адекватных отдыхающих меня не пугало. Не знаю, поехал бы Стас дальше, но я решила, что нам здесь можно остановиться. Так как было еще утро, то наши соседи даже еще не проснулись. Стас пошел за дровами, а я стала заниматься остальными приготовлениями к завтраку.

Можно сказать, что здесь мы оттачивали наши походные навыки для дальнейшего использования. Стас пытался собрать нормальных сухих дров, я — зажечь костер, потратив при этом не все спички из коробка и не все запасы газеты. В конце концов, мы еле-еле развели костер из сырых дров. При этом газета оказалась бесполезна. Нам помогли береста и пенка в качестве защиты от ветра. В дальнейшем Ольга всегда таскала с собой куски бересты и несколько даже довезла до дома.

Завтрак мы кое-как сварили, а вот с чаем не получилось. Я, решив сэкономить на месте и весе, взяла только один котелок, и это оказалось не очень удобно — пока ели кашу, костер затух и снова развести его сырыми дровами, да еще при этом вскипятить воду оказалось трудной задачей, поэтому чай пили недокипяченый. К тому же Стас свой чай пролил по неосторожности.

До сих пор не могу простить себе этого. Это был не обычный чай — смесь большого количества разных трав, в том числе лечебных, а может и ядовитых. Ольга сказала, что так чай делают индейцы и уговорила меня попробовать его вместо обычного черного. Я с недоверием смотрел на него и, в конце концов, пролил, причем со стороны могло показаться, что нарочно. Нет, не нарочно.

Чувствовали себя нормально, поэтому спать здесь не стали, палатку ставить тоже. Дорога пока была не горной — более или менее плоской и ехать было легко, тем более километраж на сегодня планировался не большой — около 65-70 км. Поэтому, поев, мы собрались и выехали. Кстати, на все про все у нас ушло часа 3 — то есть выехали мы где-то в первом часу.

Вообще, как оказалось, утренние сборы занимают у нас уйму времени. Я так и не смогла понять, почему так происходит и болезнь ли это всех походов или только нашего. Вспомнила, что когда ходила в поход с другими, была недовольна организаторами, из-за того, что они по утрам столько ковыряются, а потом приходится наверстывать упущенное и идти вечером чуть ли не до темноты, а потом тупо пожрать и спать. Но в тех походах копались сами организаторы, а все остальные были готовы раньше. То есть, по мне, лучше раньше выехать, а вечером раньше приехать. В идеале надо еще сделать один полноценный отдых днем и за день несколько раз отдыхать. У нас так не получалось.

После стоянки дорога стала больше похожа на горную. Начались спуски-подъемы, но при этом какие-то мелкие, так что, влезши в гору, не успеваешь отдохнуть на спуске, как опять начинается подъем. Тут Стас, который первый раз пошел в поход, да еще с рюкзаком на багажнике, начал чувствовать, что ехать таким образом и ехать на покатушке — совсем разные вещи. Я по этому поводу не обольщалась, но все равно запланированное в общем-то небольшое расстояние (65 км) стало в моем восприятии увеличиваться за счет рельефа.

Полностью подтверждаю. Вообще, вел с багажником становится неприподъемным, да еще эти горы. В результате я перестал считать зазорным включать передачу 1-1 и даже научился стартовать с нее в гору. К тому же, в это время шла вторая неделя Тур де Франс, и я, насмотревшись первых этапов гонки, все время представлял, каково по Уралу ездить налегке на шоссейнике.

В первый день порадовало то, что я почти перестала бояться ехать на спуске на полной скорости (ну или почти на полной), а то с некоторых пор побаивалась. Здесь же на таких дорогах после 6-8 км/ч на подъеме так и хотелось на спуске проехать с ветерком.

Доехали до Узяна, где закупились на завтрак и ужин, как раз успели до закрытия магазина на обед, то есть где-то около двух или в третьем. Еще купили здесь две бутылки минеральной воды «Шихан» — отстойнейшая вода! Когда я отпила ее из бачка, я подумала, что мне досталась какая-то испорченная или, хуже того, отравленная бутылка. Попросила у Стаса попробовать воду из его бутылки, он попробовал из моей — вкус тот же самый. Я успокоилась, что если уж отравимся, то вместе. Слова истинного руководителя.

Воду эту допили, но в дальнейшем при покупке воды спрашивали такую, что бы «не как „Шихан“. Остальная местная вода была вполне съедобна.

Сам Узян лежит в низине — перед ним хороший спуск, после него — хороший же подъем. Вообще так расположены многие населенные пункты, мимо которых мы проезжали: Кага, Байназарово, Киекбаево.

Сверху Узян выглядел как ровненькая гребенка. Может быть другие села тоже имеют такую правильную планировку, а на Узян просто был удачный вид, я не знаю.

Узян
Узян
Узян
Узян

На подъезде нас догнала колонна самых различных автомобилей — разномастные легковушки, автобусы. Они ехали мимо нас длинной вереницей с включенными фарами, появляясь из-за подъема, за которым конца колонны не было видно. Ехали и ехали. Потом все-таки вереница закончилась. Когда мы подъехали к магазину, оказалось, что они ехали на похороны какого-то местного жителя. Я хотела поинтересоваться, кого хоронят, но не стала.

В магазине обнаружилось, что совершенно нет тушенки, а от рыбы мы по ряду причин решили отказаться. Я, как начинающий руководитель походов, растерялась и подумала, что в ужин нам придется давиться пустыми макаронами. Но тут я увидела на витрине „Цыпленка“ и мы были спасены. Кстати, цыпленок очень даже съедобен вперемешку с макаронами.

Может быть, не каждый знает, что из себя представляет этот цыпленок. Я этого не особо понял, но впечатления такие: что тушку просто кидают в грубую мясорубку, и то, что получается, упаковывают как тушенку. То есть прямо с костями. Однако оказалось, что косточки эти очень мягкие и даже нежные. Поэтому не мог отделаться от ощущения, что ем уже переваренную еду, прямо хм: как муха.

 

После Узяна хотели устроить перекур. По карте в одном месте Белая должна была проходить недалеко от дороги. Мы хотели съехать к ней и там устроить отдых с купанием. Однако, речки мы так и не увидели. Или она на самом деле проходила не так уж и близко от дороги или у нее был обрывистый берег, поэтому и казалось по карте, что она близко. Набор высоты после Узяна был неплохой — вначале не крутой, но затяжной подъем, который под конец все-таки стал гораздо круче. Кажется, это был первый асфальтовый подъем, где мне стало тяжело ехать, и я пошла пешком, в дальнейшем еще было несколько таких подъемов, где приходилось спешиваться.

Пешком
Пешком

Еще заметили такую особенность — часто казалось, что едешь по прямой или даже немного под горку, а крутить было тяжело, как будто едешь в гору. Так и не поняли, почему так происходит.

Оставшись без купания, отдыхали, когда приспичит. Первый раз как раз после этого подъема. Потом дорога такая и была — вверх-вниз, вверх-вниз. Так что в конце концов мы стали считать километры до стоянки — так хотелось быстрее доехать и упасть.

Тут я вспомнила, что у меня кроме карты автодорог есть еще и скачанная в инете топографическая карта маршрута. Достали ее и попытались посмотреть, как обстоят дела с рельефом дороги. Поначалу наши предположения не совпадали с реальной обстановкой, но потом мы поднаторели в этом деле и наши предположения стали более-менее похожими на правду.

Последний крупный привал был километров за 10 до места ночлега. Была жара, хотелось есть, силы таяли, в висках стучало и я взмолилась об остановке. Мы съехали с дороги, сели в тени посадки на бревно и перекусили, опять разглядывая топокарту и прикидывая, сколько нам еще осталось.

Хотелось переночевать рядом с речкой, да еще так, чтобы рядом не было людей. Но когда я планировала маршрут, я все равно спланировала ночевки ближе к населенным пунктам. Мне казалось, что так проще ориентироваться — то есть более понятно, например, если скажешь „ночевка у Каги, чем „ночевка через 70 км“.

Опять километраж немного не совпадал с действительностью и Кага показалась несколько раньше, чем мы ее ожидали увидеть. Перед ней текла Белая, к которой с обеих сторон дороги были хорошие спуски. Мы, не заморачиваясь длительными поисками, решили ночевать, не въезжая в само село. Налево был указатель на турбазу „Агидель“, направо съезд к реке. Нас не смутила близость турбазы, и мы свернули направо. Места, видимо были достаточно посещаемые, кое-где были следы от костровищ, но народу не было, мы остановились так, что бы нас из-за кустов не было видно с дороги. Тут мы оценили маскировочный зеленый цвет моей палатки. Этот факт был подмечен в шутку, но, тем не менее, он нас порадовал.

Остановились мы рано — не было еще восьми часов, но, не знаю как Стас, а я устала. Мы поставили палатку, и Стас пошел за дровами, а я разлеглась на пенке и задремала. Конструкция моей палатки предполагает залезание внутрь при установке. Пока мы ее ставили, я так упарилась внутри, что теперь с ужасом думала о том, что надо будет еще возиться с костром. Но солнце быстро садилось, и близлежащий кустарник дал хорошую тень, так что я вскоре оклемалась, и когда Стас принес дрова, была уже в состоянии принять вертикальное положение и думать о дальнейших лагерных приготовлениях.

У нас оставалось нереализованное желание искупаться, поэтому мы поначалу так и хотели сделать, но дно было нехорошее и подход не очень удобен, поэтому мы уже не особенно активно стремились залезть в воду. Мы просто смыли с себя грязь башкирских дорог и занялись ужином. Воду для ужина набирали из речки. Я хотела сходить на место, где я купалась. Оно находилось ближе к дороге, там был более удобный подход к воде, но к этому времени туда уже приехали отдыхающие на машине. Светиться не хотелось, и поэтому пришлось набирать воду рядом с лагерем.

Здесь образовывался небольшой затончик, так что вода застаивалась. Стас зачерпнул воду в котелок, а она оказалась зеленой и мутной. Мы почесали репу и решили сделать своего рода фильтр, посчитав, что химии здесь скорее всего нет, а всякая прочая гадость отфильтруется, да потом еще и прокипятится. Фильтр из сложенной вчетверо трикотажной тряпки получился отличный — вода в котелке стала прозрачной как слеза, зато тряпка окрасилась в коричневый цвет.

Поели, посидели, легли спать. Первая ночь прошла нормально, не смотря на то, что ночевали, вопреки выбранной политике, близко с оживленным местом, да к тому же с соседями.

Заметили, времени много (двенадцатый час), а еще очень светло. Так и не поняли, в чем дело, то ли просто поздно темнеет, то ли долго. В следующую ночь было то же самое. Я подумала тогда, что может быть все дело в полнолунии. Самой луны видно не было, но было светло. Но потом мы увидели, что луна находится в начальной фазе. Так что непонятно, почему было так светло. В конце похода я обратила внимание, что на этот раз наоборот стемнело толи рано, то ли слишком быстро. Не знаю, с чем это связано — может быть в горах солнце садиться долго, а на равнине быстро?


2 день — 78 км.

Очень долго собирались.

Подъем был запланирован на 7-00, выезд на 10-00. но в семь так не хотелось вставать, что после того, как зазвонил будильник, я дала команду спать до восьми.

Выехали часов в 12 или даже в первом.

Опять долго варили завтрак. На этот раз дрова были не сырые, но, видимо наличие одного котелка и для еды и для чая тоже сыграло свою роль в том, что мы ковырялись по утрам, дожидаясь пока закипит сначала один, потом другой. Зато мы теперь более-менее поняли, как надо укладывать дрова, чтобы обеспечить нормальное горение. Потом Стас смазывал велики.

В конце концов тронулись, и сразу, перед Кагой хороший подъем, а потом хороший спуск и мы в Каге.

Кага
Кага

Здесь нам надо было заправиться водой и взять что-нибудь на перекус.

Первым делом в Каге мы подъехали к колонке и набрали воды в бачки. Вода была холодной и, наверное, даже вкусной. По крайней мере, от нее осталось такое впечатление, что за всю поездку это была самая лучшая и вкусная вода. Надо было набрать еще воды из колонки, но мы зачем-то купили воду в магазине, хотя я и пропагандировала идею не употреблять газированную воду во время похода. Естественно, потребовали в магазине, чтобы вода не была похожа на „Шихан“.

Кага
Кага

 

Около магазинов мы проковырялись еще около часа. Обошли три или четыре магазина только для того, что бы купить две бутылки воды, два банана и два мороженых.

После выезда из Каги, штурмуя подъем, оглянулись назад, что бы посмотреть, на какую же высоту мы поднялись. Как раз в этот момент трактор, который попался нам на встречу, потерял колесо и мы увидели, как оно катится по жороге. Трактор, естественно, остановился, и мы его сняли. Колесо он потерял уже внизу, и, думаю, что водитель при аварии не мог пострадать.

Трактор
Трактор


Вообще случай настораживающий, потомоу что, катаясь однажды уже дома по Заволге, мы со Стасом вроде бы тоже видели какую-то поломку. Что именно не помню, но кажется, что-то было. А будучи уже в Крыму, я лично наблюдала, как на повороте оторвался кузов у грузовика с кирпичом. Обошлось тоже без жертв и пострадавших, но не почистить ли мне тоже, как и Никите, карму? :- (

Наконец-то двинулись дальше. Нам предстояло проехать по плану около 80 км, время — обед, а у нас еще конь не валялся. Было решено, в связи с тем, что завтра у нас планировался выходной, ехать, пока не проедем столько, сколько запланировано, даже если придется ехать ночью.

Но:. если бы дорога была более-менее равнинной, или хотя бы, если бы была полностью асфальтовой! Если бы: Но я совсем забыла, что после Старосубхангулово (Бурзян) асфальт кончается!!! По карте эта дорога обозначена одним цветом, как до Бурзяна, так и после него — как дорога с покрытием. Но вот само это покрытие очень разное. Пока мы пребывали в счастливом неведении, а точнее в счастливой забывчивости по этому поводу.

Здесь, раз уж я стала называть Старосубхангулово Бурзяном, надо сказать несколько слов про местные названия. Мало того, что они часто двойные — то есть официальное название и более употребительное местное (как например Старосубхангулово — Бурзян, или Гадельгареево — Шульган) да еще и название на указателе отличается от того, что на карте. Например, на карте Байназарово, а на указателе — Байназар. Так почти все села, которые мы проезжали — на карте с окончанием, а на деле, без него.

Теперь мы немного привыкли к рельефу дороги и он нам не казался столь ужасным. Бесконечные вверх-вниз воспринимались как должное, и мы продолжали время от времени делать остановки на фотосессии. Вот несколько видов первой половины маршрута.

Пейзаж
Пейзаж
Пейзаж
Пейзаж

Обратили внимание, что вдоль дорог часто попадаются своего рода места отдыха — беседки и лавочки. При чем все это довольно новое и ярко раскрашенное. Такие же беседки встречались, правда в меньших количествах, и на безасфальтовом участке — то есть можно сказать в глуши.

Беседка
Беседка

 

В одной из этих беседок мы передохнули. Она была, правда самая некрасивая и самая заросшая. Здесь я одела майку и штаны с рукавами. Было часа два или три — самое пекло, и я решила, что лучше париться в длинной одежде, чем зарабатывать солнечный ожог. Кстати, очень даже помогло. Солнечный ожог я, правда, все равно заработала, зато оказалось, что в жару не обязательно открывать как можно больше тела — лучше его наоборот закрывать, так даже прохладнее. Короче, я нисколько не запарилась и часа через два, глядя на меня, оделся Стас.

Во второй половине дня нас стали радовать более продолжительный спуски, где можно разогнаться как следует и даже поиграть в своего рода догонялки, чем мы со Стасом и забавлялись — перестаешь крутить педали, потому что скорость итак хорошая, и кто кого обгонит накатом. Чтобы обогнать, приходилось пригибаться к рулю. Для меня это был момент истины — я раньше не думала, что такая поза так существенно влияет на скорость.

Правда, после таких спусков следовали не менее хорошие и затяжные подъемы.

Пожалуй, самый крутой спуск был перед Байназарово — насколько я сейчас помню, там уже километра за 4-5 дорога пошла под горку, а перед самим селом спуск стал еще круче. Поселок лежал в низине, а за ним был такой подъем! Такой подъем!!! Что слов нет. Длиной тоже не один километр и даже не два, и такой изощренной формы и неописуемой крутизны, что и нам и даже нашим великам и рюкзакам стало плохо. На этом подъеме даже стояли дорожные знаки, показывающие направление поворота в опасных местах.

Знак Знак

Такие знаки на здешних дорогах стояли весьма странно. На мой взгляд, они только запутывали бы водителя. Я не додумалась запечатлеть на фото эти произведения искусства, а словами так хорошо не опишешь. Короче, они были расставлены так, что водитель, приближающийся к опасному повороту, видел в первую очередь знак, предназначенный не для него, а для встречного водителя. Таким образом, если бы он принимал этот знак за свой, то мог бы свернуть в другую сторону и вылететь с дороги. Там бы его ожидала или стена или обрыв.

Кстати, Байназарово нам не понравилось. Это связано с не очень приятной историей, произошедшей там. Хотя сейчас наши страхи кажутся надуманными.

Здесь планировалась крупная закупка — продукты на пару дней и на перекус. Мы долго курсировали от магазина к магазину. В одном очередь, в другом нет того, что нам надо: Короче, нарисовались там по полной. В конце концов все купили, в том числе банку щей, и уже собирались выезжать.

Стоим у последнего магазина, я караулю велики, Стас тарится. Тут ко мне подходят два парня гопнической внешности, спрашивают, кто, мол, откуда и куда. Раньше, когда нас спрашивали, я обычно говорила — из Белорецка в Капову и до Кумертау, то есть все как есть. Конечно, старались отвечать более-менее неопределенно, потому что немного побаивались, что нас догонят, зарежут и ограбят, а потом изнасилуют. Но здесь я прямо растерялась.

Парни не вызывали доверия и говорить им, куда мы едем, не хотелось, но они сами предположили, что мы едем в Шульган-Таш. Я в ответ промямлила что-то типа: „Попробуем, если доедем“. Тут еще из магазина выбежал Стас, они с ним поздоровались, а он, по-видимому, не слышал и ничего не ответил. Мальчики ему тоже, видать, не понравились, потому что он не стал, как обычно, долго думать, куда положить купленное, а быстро все распихал, и мы тронулись. Тут я поделилась с ним своими опасениями, он своими. Я упрекнула его, что он не поздоровался, он ответил, что не услышал. Когда мы второпях рассовывали продукты, группа, образовавшаяся вокруг нас из этих парней и нескольких малолетних девиц, стала громко о чем-то переговариваться на своем языке, от чего у нас на душе не стало спокойнее. Короче, мы решили отложить перекур до тех пор, пока не отъедем от Байназара на приличное расстояние и не найдем место, где можно будет расположиться так, что бы нас не было видно с дороги.

Да уж, засветились сильно. Это один из самых больших населенных пунктов на маршруте, и мы прибыли туда вечером в понедельник. По главной улице ходило много народу, то ли потому что вечер, то ли праздник какой-то был. В их числе был мужчина на горном велосипеде, он все время, пока мы закупались, кружил вокруг. Я случайно услышал его разговор с другим местным. Они говорили по-башкирски, но было понятно, что о нас разговор. И среди этой речи (о, глобализация — она наступает) я разобрал слова „рама отстой“, очевидно, о наши велах. Еще нас позабавил парень, который в бутсах с металлическими шипами дефилировал по асфальту туда-сюда. В общем, странный поселок, ничего особенного там не случилось, но осадок остался.

А ведь можно сказать, что у этой истории был предвестник! Километров за 4 — 5 до Байназара, как раз там, где начинается затяжной спуск к нему, мы встретили старую женщину, идущую по дороге пешком. Мы еще удивились — между ближайшими населенными пунктами больше 10 км, а люди пешком ходят.

Женщина попросила у нас воды. Мы ей протянули одну из бутылок, привязанных сзади к багажнику. Она спросила, далеко ли до Яумбаево, сказала, что сама она оттуда, возвращается из Байназара, где ее ограбили. Насколько сейчас помню, женщина была немного похожа не регулярно выпивающую. Не помню почему мне так показалось, опухшей и синюшной она не была. Может быть ошибочное впечатление. Мы долили бутылку водой, оставили ее женщине, потому что было очень жарко, и поехали дальше.

Вот такое вот оказалось криминальное село, если судить по нашим впечатлениям! А может быть на самом деле и не так.

Так или иначе, а для перекура нам все-таки надо было отъехать подальше. Залезли в описанный выше подъем, проехали поворот на Наби, после чего увидели поворот направо, который венчала надпись: что-то вроде „охотничье турхозяйство“. Проехали направо, пока лес не спрятал нас от любопытных глаз. Перекусили, отдохнули. Был страх, что за нами могут поехать те парни гопнического вида, но они, слава богу, не поехали. Страх перед местными у нас сохранялся в течение всего похода, особенно у Стаса. Я относилась к этому с большим легкомыслием и меня больше напрягала вероятность встретить какое-нибудь дикое хищное животное, например медведя.

Спрятались
Спрятались

Из-за наших страхов ночевка у нас получилась такая, что кому расскажешь, засмеют. Но я все-таки расскажу.

Мы уже поняли, что не успеваем сегодня проехать столько, сколько запланировано. Это при том, что мы еще не подозревали, что асфальт кончается сразу за Бурзяном. Поэтому была скорректирована программа максимум на сегодня — проехать немного дальше Бурзяна и где-нибудь в удобном месте переночевать.

Бурзян оказался большим селом с конторой МЧС, ветлечебницей и кучей других официальных учреждений — не даром райцентр. Были мы здесь уже полдесятого. Пока прополоскались в колонке и набирали воду, выехали в одиннадцатом. Сфоткали вот такой мостик через речку, протекающую через село. Только не поняли, что это за река, Белая или другая. Для Белой маловата.

Бурзян
Бурзян

После Бурзяна нас ждал крутой подъем, в который мы влезли пешком и конец асфальта. Около километра мы шли пешком по щебенке — видимо здесь строят дорогу, потом съехали на тропинку вдоль дороги и ехали по ней. Потом щебенка кончилась и началась каменистая дорога.

Мы прикинули по карте, где тут близко река и решили ехать до нее, а там устроить ночлег. Было ясно, что оставшиеся 30 км нам сегодня не проехать даже до утра, тем более дорога в темноте могла стать опасной. Пока было на удивление светло и мы, не желая себя лишний раз обнаруживать, ехали без света.

Никакого удобного места для ночевки не было, к тому же у нас были опасения, что спуска к реке не будет, а будет что-нибудь вроде крутого обрывистого берега. Правда, наконец, в двенадцатом часу мы все-таки подъехали к повороту налево, то есть предположительно к реке. У поворота были какие-то таблички с надписями. Что написано не помню. Я тоже не помню, видимо от страха моск парализовало.

Cправа у дороги стояла беседка. Снизу, с реки, слышались голоса. Мы подумали, что там бухает какая-то компания. Стас был категорически против ночевки вблизи людей, я же была бы за, если бы эти люди были туристами, а не местными, приехавшими на пикник. Мы решили оставить велики в кустах, что бы их не было видно с дороги и пойти вниз посмотреть. Было страшно и мы оба явно боялись. Дорога шла под уклон, была каменистой и шипы наших контактов звонко цокали по ней. Я даже думала разуться, но перспектива убегать от медведя босиком меня не устраивала тоже. Короче, я больше боялась встретить медведя, а Стас людей.

Я предлагала проехать дальше, до деревни, благо до нее было всего около двух километров, и переночевать рядом с ней, аргументируя это еще и тем, что там должны быть какие-нибудь удобные полянки, а Стас предлагал переночевать в беседке или прямо у съезда с основной дороги.

По мере того, как мы спускались дальше, голоса становились все отчетливей, потом дорога раздвоилась, одна пошла налево, другая направо. Правая дорога была менее изъезжена и вела в темную чащу. Голоса доносились как раз оттуда, но пройти туда у нас не хватило мужества. Мы только посветили в чащу фонариками и на том успокоились. Тут слева от дороги видимо от ветра в лесу что-то зашелестело, мы переглянулись и пошли обратно.

С тех пор отходить далеко от наезженной дороги мне не хотелось и я согласилась со Стасом, что надо переночевать прямо там, где мы оставили велики, то есть практически в кустах. С основной дороги нас не было видно, потому что она проходила над нами, а чтобы нас не было видно с дороги, ведущей к реке, мы расположились на полянке, поросшей редким кустарником. Велики поставили за куст, закрыв их светлые и блестящие части темными вещами, сами расположились рядом на каменистой площадке. Пришлось убрать некоторые большие камни, что бы было более менее ровно, но все равно поверхность была далека от идеальной. На фото видно, что на переднем плане проходит нижняя дорога, вверху, там, где видно небольшой просвет между травой и деревьями — верхняя дорога, а там, где шмотки в кустах — это мы расположились. Пенки тоже видно, если приглядется. Так вот мы и спали.

Место ночевки
Место ночевки

Легли без ужина.

От взглядов с дороги нас ничего не закрывало, поэтому мы просто легли на пенки и накрылись моей маскировочной палаткой. Надежды уснуть никакой не было. Нам, как ни странно, удалось удобно расположиться в промежутках между камнями и ямами, но страх и насекомые мешали уснуть.

Тут еще мимо нас проехало две машины с какими-то здоровыми тюками на багажниках. Я подумала, что это может быть какие-нибудь водники, но тюки не были похожи на упакованные байдарки. Мы так и не поняли кто это был и куда они потом делить. Голоса снизу от реки мы так и слышали, а потом услышали их с дороги, приближающимися к нам, и увидели снизу свет фонариков. Нам, естественно, стало не до сна. От машин мы наверное спрятались хорошо. Водители смотрели бы на дорогу, а не по сторонам, а вот люди, идущие пешком, скорее всего смотрели бы во все стороны, и наша стоянка могла бы вызвать у них подозрения.

Не знаю как Стас, а мне в этот момент было не столько страшно, что нас обнаружат, сколько смешно из-за нашего вида. Горе-туристы, притаившиеся в кустах. Как-то даже подозрительно, и вряд ли нам бы удалось избежать вопросов как со стороны туристов, как и со стороны местных. А вдруг это вообще охотники с ружьями, и если мы пошевелимся, они примут нас за зверя и решат за нами поохотится!

Но народ, к счастью, до нас не дошел. Такое впечатление, что они потусовались на повороте и ушли обратно.

Мы еще помучались из-за насекомых и все-таки уснули.

Тут я оценила преимущества палатки даже в летние ночи. Холодно не было и было пока сухо. Кстати, росы в эту ночь и утро не было. Зато комары так и норовили укусить за разные открытые участки тела. А по не открытым ползали какие-то муравьи. В палатке несколько жужжащих комаров меня лично не достает, я не обращаю на них внимания и все, а тут — попробуй не обрати — искусают так, что живого места не останется. Потом мы придумали извращенный способ накрыться палаткой с головой так, что бы москитная сетка была над головой и можно было нормально дышать.


3 день — 30 км.

Пару тройку часов мы все-таки поспали, потом где-то в пятом часу начали просыпаться. Над нами всю ночь время от времени проезжали машины. Нам было интересно, куда они едут ночью и зачем. А тут — в пять утра — прошли, переговариваясь между собой, какие-то девицы. Мы вообще не поняли, что они здесь делают.

С вечера мы решили здесь поспать, а рано утром двинуться дальше и где-нибудь встать, позавтракать и может быть даже доспать. Стас предложил собраться и поехать. Мне было лень подниматься и я дала команду спать. Команда была выполнена. Но где-то через час или полтора я проснулась, посмотрела на небо, затянувшееся тучами и почувствовала, что на меня упала капля дождя. Я разбудила Стаса и сказала, что надо собираться, а то нас сейчас накроет и промочит все наши пожитки. Нам стало интересно, что же все-таки находится внизу. Мы собрались, Стас налегке поехал вниз на разведку. Когда он вернулся, сообщил, что народу там нет (кстати, голоса исчезли), что дорога налево на протяжении почти полкилометра вроде бы уходит от реки, а дорога направо, которая вчера уходила в темную чащу, ведет на симпатичную полянку, а еще подальше — речка. Туда-то мы решили поехать, приготовить там завтрак и немного доспать.

Пока мы складывали вещи, на нас напали мошки. Они нагло лезли в лицо и в другие открытые части тела в огромных количествах. Уж на что я спокойно отношусь к разного рода насекомым, но и меня они так достали, что я готова была сделать что угодно, лишь бы избавиться от этой надоедливой мошкары. Я даже временами все бросала и с громкими ругательствами и размашистыми телодвижениями выскакивала на дорогу — там, мне казалось, мошек было меньше.

Когда мы отдыхали внизу, там мошек вроде бы не было. Какие-то мушки прятались от дождя у нас в палатке, но это вроде бы другие. Еще у нас в палатке дохли комары, видимо, от крови тощих немытых байкеров.

Наглые мухи
Наглые мухи
Комар
Комар

Надо сказать, что проснулись и начали собираться мы как раз вовремя, потому что только мы собрались, пошел дождь. Потом, пока Стас ездил, дождь пошел сильнее. В дальнейшем он так и шел то сильнее то меньше. Никуда ехать было не охота, до Каповой пещеры оставалось 30 км и мы решили не торопиться. Правда мы уже особенно не обольщались по поводу того, что это будут легкие 30 км и понимали, что запланированный сегодня день отдыха таковым вовсе не будет. Сегодня на экскурсию мы бы могли попасть, только если бы выехали прямо сейчас. Но тогда мы бы не отдохнули, а у нас все-таки планировался матрасный поход. Поэтому было решено продлить поход еще на один день, благо обратных билетов у нас не было, а время было. То есть сегодня, не торопясь, доезжаем до заповедника, завтра идем на экскурсию и просто отдыхаем, а послезавтра продолжаем банкет, то есть поход.

Итак, мы спустились вниз и выехали на замечательную полянку, до которой ночью из-за страха не дошли каких-нибудь метров 20. Полянка была не большая, но пара машин с народом там уместилась бы. Мы поставили палатку, спрятались в ней от дождя и стали готовить завтрак. Здесь мы впервые воспользовались горелкой. Очень удобная штука. Если бы ее не было, то мы бы не смогли разжечь костер, да и готовить на нем под дождем было бы неприятно. Сие же чудо техники спасало нас от неприятных природных явлений.

Полянка
Полянка

Горелку зажгли прямо в палатке, хотя и обнаружили на этикетке от палатки, что горелками пользоваться нельзя. Стас еще накануне говорил, что неплохо бы сготовить что-то жидкое, поэтому-то мы и купили щи в банке. Их мы сейчас и решили забацать. Я раньше не интересовалась даже, как это чудо в банках надо употреблять, а оказалось, что надо развести водой в соотношении 1:1,5 и прокипятить. По предыдущему опыту мы поняли, что едим мы мало, и что вообще не удобно из-за этого делать закупки. Потому что проще купить например, килограмм или полкило крупы или макарон, чем грамм 200-300 и килограмм картошки, чем пару картофелин. А если покупать сразу много сыпучих продуктов, то питание получится однообразным. Банку сгущенки, открытую утром приходилось возить с собой еще, по крайней мере день, а банка, открытая утром в последний день похода, так и уехала со мной домой и доедалась уже дома.

Так что, мы решили, что разводить щи в указанной пропорции не будем, а добавим туда еще немного воды и банку тушенки и пойдет. Таким образом у нас будет готов завтрак и обед. Позавтракаем, поспим, съедим обед и поедем дальше. Получилось весьма неплохо — что-то среднее между густыми щами и жидкой тушеной капустой — как говориться, волки сыты, овцы целы. Стас, хотевший первое и не любящий тушеную капусту, думал, что это первое, а я, любящая капусту и не любящая первое, думала, что это тушеная капуста.

 

Тут я совершенно обязан сказать пару слов о готовке Ольги. В первый день похода она сказала, что вообще-то, не любит готовить, но потом обязанности повара были полностью на ней. Выбора все равно не было т.к. я мало того, что не люблю готовить, но еще и не умею. Впрочем, у меня тоже не было особого выбора — пришлось бы есть, что дают. Так вот, Ольга потрясающе готовила. Из любого набора ингредиентов у нее получались вкуснейшие и разнообразные блюда, которые повторялись максимум по два раза за поход — эти незабываемые щи, лапша, каша, картошка и т.д.

 

После завтрака я согрелась и взбодрилась и почувствовала себя настолько хорошо, что решила искупаться. Дождь на время прекратился, но когда я залезла в речку, он опять пошел, но вода была теплая и место красивое — короче я получила огромное удовольствие. Потом Стас искупался и у нас начался тихий час.

У реки
У реки

 

Оказалось, что время идет очень быстро, когда вот так просто балдеешь. Я хотел взять какую-нибудь книгу на такой случай, но читать ее не было бы никакого желания, равно как и вообще что-то делать.

Мы так и не поняли, куда делись ночные голоса и кому они принадлежали. Я склоняюсь к мысли, что это какие-нибудь водники, правда не понятно, почему они так громко болтали до часу или двух ночи. Не понятно так же куда делись вчерашние машины. Может быть они поехали по другой дороге или проехали обратно мимо нас, когда мы уже спали. Что это были за люди с фонарями, тоже не понятно.

Сейчас тоже были слышны голоса, но они явно доносились с другого берега реки. Там время от времени появлялся народ, по реке проплыли какие-то водники, мимо нас прошла группа пеших то ли туристов, то ли научных сотрудников. Но сейчас не было страшно и мы спокойно уснули.

Дождь кончился, но было пасмурно. Мы проснулись, пообедали, собрались и выехали. Тут опять пошел дождь, но ждать больше уже было нельзя. Дождь быстро кончился и первую половину пути мы проехали без него.

Дорога была вроде бы насыпная и каменистая. Ехать было тяжело, учитывая к тому же рельеф. Тут мы уже часто шли в гору пешком и тут первый раз испробовали способ затаскивания одного байка в гору вдвоем. Потому что один с байком практически топтался на месте.

Горы там не то, что у нас — с соседней горы кажется, что обычный торчок метров 200, а как в него начинаешь въезжать, так оказывается, что он длиной пару километров, да такой крутой, что оба тормоза зажимаешь, а вел вниз скользит.

Кстати, не помню как в другие дни, а в этот почти всю дорогу нас сопровождали мошки. Они уже не были такими надоедливыми, как утром, но в лицо все-таки лезли особенно в глаза. Если бы не очки, то было бы очень неприятно. Эти мошки до того обнаглели, что ехали на нас, как на транспортном средстве, расположившись на штанинах рюкзаков.

В первые дни похода мы со Стасом обсуждали тему правильного дыхания — ртом или носом. Выяснили, что я дышу носом, а он ртом. Я сказала, что когда дышишь ртом, можно кого-нибудь проглотить, например пчелу. Стас-то никого не проглотил, по крайней мере смолчал, а вот я сейчас засосала носом пару незадачливых мошек.

В Киекбаево (Киекбай) планировалась закупка. Основное у нас было. Купили консервов, вкусностей (сыр), приправу. Решили раздобыть для супа пару картошек. Спросили в магазине, как и ожидалось, картофель здесь не продают, но можно спросить у соседей. Я, конечно, понимала, что две картошки спрашивать глупо, но все таки решила попробовать. У тех, на чей дом нам указали, картошки не оказалось. Но тут подъехал мужчина на „Жигулях“ и сказал, что его сестра продает. Пойдемте, говорит, я спрошу у них. Все закрутилось так, что отказываться было уже неудобно, и мы пошли.

У этих людей картошка была на огороде и за ней надо было идти (слава богу, не копать). Мы сначала не хотели ждать, тем более начался дождь. Но эти люди оказались гостеприимными и предложили переждать. Тем более идти в дождь на огород им тоже было не с руки. Я бы переждала, Стас отказался. Но за картошкой они уже пошли, так что подождать пришлось.

Принесли ведро!!! Говорить, что нам надо всего две было не удобно, поэтому я решила взять несколько — примерно с килограмм. Подумала, что можно будет ее отдельно приготовить, например, запечь. Но женщина по доброте душевной чуть не выложила мне все ведро. Я ее остановила и несколько картофелин отложила, но она положила их обратно.

На вопрос о цене она сказала то, чего я больше всего не люблю в подобных делах: „Сколько дашь“. Давать много не охота, а мало стыдно. Я говорю: „Двадцать хватит?“. Она: «Куда 20!!!“ Я думаю: «Блин! мало!» А она: «Десять давай». Я обрадовалась, отдала и мы поехали.

Тут накрапывающий дождичек превратился в ливень. Ливень был такой сильный, что Стас, у которого была обычная веловетровка, моментально промок насквозь. У меня была прорезиненная куртка, и мне было проще. Мы погнали к выезду из села, где была остановка и еще один магазин. Остановка была переполнена местными, и мы туда не поехали, а решили переждать под навесом магазина. Навес был маленький и велики там было негде ставить. Мы оставили их под дождем, благо все, что нужно, у нас было упаковано в полиэтилен.

Дождь был с грозой. Далее два фото — во время дождя и после, когда мы заехали в тот самый подъем, который на следующей фотке. Как говорится — найди три отличия. А эти туманы над горами меня вообще с ума сводят!!!

Дождь
Дождь
После дождя
После дождя

Просто так стоять было скучно да и мало толку и мы подумали, что надо что-нибудь в это время пожевать. Купили буханку хлеба и шоколадку. У меня в это время начало пробуждаться шоколадное голодание, а у Стаса овощное голодание. Он вообще считал, что походная еда слишком основательная, и что надо почаще готовить что-то жидкое и есть какие-нибудь овощи-фрукты. Но пока мы ограничились шоколадкой.

Мы ее благополучно уплетали, пока я не обнаружила в ней какую-то многоножку и многоножкину норку прямо в шоколаде. Кажется, она была немного просроченной. Но с продавщицей ругаться мы не стали, тем более, что перед этим дружелюбно с ней пообщались и узнали, что туристов в Капову ездит полно, но на велосипедах никто не ездит. Узнали, что до Пещеры нам осталось 17 км, и что дальше есть участок строящейся дороги, отличающийся плохой проходимостью, а дальше дорога более-менее — то есть такая, как и до этого.

Остатки шоколадки Стас заставил меня выбросить, хотя я бы наверное доела. Пришлось мне давиться хлебом.

Стояли около часа, и когда дождь кончился, поехали. Точнее пошли, потому нам предстоял такой подъем, что ехать было невозможно. На фото как раз этот подъем. Снимали сверху, потом спустились к Киекбаево, а потом опять надо было подниматься. На дальнем сколоне, если приглядется, можно увидеть маленькую белую машину. Я смотрела на нее и думала: «не дай бог ей зачем-либо остановиться!» В такую гору наверное тронуться очень трудно, если вообще возможно.

Подъемчик
Подъемчик

Через несколько километров действительно начался участок строящейся дороги. Интересно, что за дорогу строят — асфальтовую или какую? Ни до, ни после этого участка дорога не отличается — так что не понятно, что они уже построили и что строят. Техника там стояла серьезная.

Строящаяся дорога
Строящаяся дорога
Техника
Техника

Участок глинистый и после дождя его развезло, так что мы здесь шли пешком не только в гору, но и по прямой и даже с горы. В других местах дорогу не развезло благодаря камням. Кстати сказать, мои шимано 520 нормально работали в грязи, но на этих дорогах часто отказывались работать, потому что в шипы забивалась не только грязь, но и мелкие камешки. Мне приходилось после прогулок в гору пешком выковыривать камешки из шипов. Кренки Стаса работали отлично и он время от времени повторял: «Кренки рулят».

Не очень-то они и рулят. Хрупкие очень. Незадолго до похода я разбил рамку кренков Candy о бордюр, площадка не спасла. Пришлось экстренно покупать новые, денег на Candy жалко было, взял обычные — миксеры. А в поход взял еще свои старые топталки на случай поломки контактов.

Под конец пути опять пошел дождь, но мы уже не обращали на него внимания — было не холодно и цель близка.

Доехали до Акбулатово. Здесь нам надо было набрать воды. Село оказалось небольшое. Нам бросилась в глаза постройка с вывеской «молочная ферма» или «молочное хозяйство». Как нам потом сказали, это Акбулатово и есть что-то вроде поселка вокруг этой фермы.

Вывеска там пафосная была — что-то типа «Ферма молочного снабжения». На деле — три полуразрушенных дома, на крыльце одного из которых сидели мужчина и двое или трое маленьких детей.

Увидели людей, подошли к ним, поздоровались, спросили, где можно набрать воды, и сколько осталось до Каповой. Нам ответили, что вода в речке, до Каповой — 10 км., а через 3 км развилка: прямо Гадельгареево, налево Пещера. Тут до меня дошло, что те 17 км, про которые говорила продавщица, это прямо до самой пещеры.

Я, если честно, при подготовке похода мало прочитала про посещение заповедника и самой пещеры. Искала не очень усердно, а то, что нашла, были какие-то отрывочные сведения. Чего-то вроде плана проезда или путеводителя у нас не было. Судя по отрывочным сведениям, я думала что к пещере ведет тропа, отходящая от дороги на Иргизлы, а все постройки, домики для туристов, место для лагеря, находится у самой дороги. Что километров 5 надо идти пешком по тропе. И что река Белая находится на другом конце тропы, а пещера между рекой и дорогой. Короче, все оказалось совсем иначе. И этот километраж, который нам сообщали, оказывается уже до самой Каповой пещеры. От Акбулатово до развилки нам осталось действительно 3 км, а следующие километров 6 — такая же дорога, только чуть-чуть похуже.

На месте у нас была отличная колодезная вода, но мы не знали и стали набирать воду в речке. Пока набирали, к нам подошел тот мужчина, у которого мы спрашивали про воду и про дорогу. Спросил, зачем мы набираем воду, если там ее полно. Мы ответили, что не хотим остаться в случае чего без воды. Потом сказал, что гостиница наверное переполнена и поинтересовался, есть ли у нас палатка. Мы не поняли, чего он хотел. Может быть, что бы мы переночевали у него (естественно не бесплатно)? Не понятно, тем более, что сначала он говорил с нами не очень-то дружелюбно.

У развилки нас опять поджидала веселенькая беседочка. Дождь кончился и мы остановились перекусить. Пока сидели, читали надписи, оставленные туристами, в частности, вот такую вот, написанную грязью на дереве.

Надпись
Надпись

От развилки до пещеры осталось 5-6 км. Дорога здесь была похуже — больше земли, а значит больше грязи. Зато, более пологая и ехалось по ней легко. Только в конце был подъем, на который мы опять заходили пешком, а к самой гостинице длинный и крутой спуск, по которому мы сначала даже спускаться стали пешком — на дороге было полно крупных камней, и ехать вниз на скорости было опасно. К тому же, кроме крутизны здесь имелись опасные повороты — короче говоря, своего рода серпантин. Это спуск, который на обратной дороге должен был стать подъемом, отравлял нам отдых в заповеднике, пугая своей непреодолимостью.

Когда мы подъезжали к концу спуска, нам открылась долина с речкой и группа домиков. Мы были промокшие, вечерело и, увидев домики, мы решили сначала попробовать снять домик или комнату. Подъехали к КПП, по дороге видели магазинчики и домик с надписью «Кумыс». Около домика охраны стояло несколько человек, в том числе женщина. Мы спросили у них, где можно узнать про гостиницу, они показали один из домов, и женщина рекомендовала нам поинтересоваться по поводу бани. Нас больше интересовало помещение для ночлега. Я баню не люблю, а Стас сказал что ни разу в бане не был и ему все равно. Короче, подъехали к указанному дому и спросили про гостиницу. Оказалось, мест нет. Я спросила, можно ли в таком случае завтра оставить здесь где-нибудь велики и вещи пока мы пойдем на экскурсию. Мужчина подумал и сказал, что место найдет — 30 руб. с носа.

Мы повернули обратно и решили встать на берегу реки. Но, когда проезжали мимо той же женщины, она, узнав, что мест нет, предложила нам остаться у нее в юрте. Бесплатно. Мы согласились.

Видимо, мы становились доверчивее. Когда она узнала, что мы не спросили про баню, она настояла, что бы мы все-таки еще раз сходили и узнали. Я не очень-то хотела, но Стас уже сам настроился и меня подбил. Правда мы все-таки остались без бани, потому что хозяин, по словам Стаса, сам не знал будет ли она сегодня и даже не знал, будет ли она завтра. Мы не расстроились, а, воспользовавшись гостеприимством хозяйки, переоделись в сухое и чистое, разместили свои вещи внутри юрты и вышли на улицу готовить еду на горелке.

Сварили остатки макарон, так, что бы хватило еще и на завтрак. В Киекбаево мы купили по паре сарделек и теперь давились слюной в предвкушении хорошего ужина. Но меня дернуло их понюхать, и мне не понравился их запах. Понюхала я после того, как две из них уже положила в воду, в которой варились макароны. Стасу запах тоже не понравился и он настоял на том, что бы не есть их. Я же склонялась к мысли, что этот запах не следствие порчи конечного продукта, то есть сарделек, а скорее дефект исходного сырья, то есть мяса. Это как? сначала протухло, а потом сделали сардельки, которые можно есть?/… А такой продукт, тем более прошедший термическую обработку, казался мне достаточно съедобным. Стас же считал, что даже местные собаки отравятся этими сардельками, и убедил меня в том, что надо их выкинуть в урну. Нам надо было провести там две ночи, и если бы при этом начали помирать собаки, нам бы досталось.

Пока готовили и ели, к нам подошел один местный обитатель, имя которого я уже не помню. Так как он крутился возле охраны, то я подумала, что это начальник охраны, а Ильмира (так звали женщину, которая нас приютила) утром на вопрос кто это, ответила, что это местный чмырь. Я так и не поняла, имеет ли он какое либо отношение к охране и почему он чмырь.

Он сказал нам, что когда мы подъехали, мы были такие грязные, что нас было всем жалко. Предлагал свою палатку, так как она у него пустая, но мы отказались, сославшись на то, что уже разместились в юрте. Потом еще немного поговорили ни о чем и он, сказав, что не будет нам мешать, удалился.

После ужина, прогуливаясь по территории гостиницы, мы встретили толстого мужчину, который поинтересовался, не мы ли приехали на великах, и сказал, что мы молодцы и что он нас видел, когда мы ехали сюда. Я его вспомнила — кажется, это он проезжал мимо нас на «Ниве», развалившись на сиденье. Правда мне кажется, что мы его видели не в этот день, а в предыдущий. Вот, думаю, он поугарал, что мы только что добрались досюда.

Мужчина обещал напоить нас на следующий день чаем, ради чего грозился поставить самовар. Но чая мы не дождались — сами напоминать не стали, а он то ли забыл, то ли мы не мозолили глаза, находясь на экскурсии. Но мы особо и не надеялись.

Потом мы убрали все, что еще оставалось на улице, и легли спать.

В юрте ночью стало прохладно и я, находясь в спальнике, подмерзла и одела еще кофту, а ночью пошел дождь. Не знаю, шел ли он всю ночь или нет, но утром дождя уже не было и весь день было солнечно, лишь временами набегали тучки. Один раз начал идти дождь, но быстро прекратился.


4 день — 0 км. Экскурсия.

Информация по посещению заповедника Шульган-Таш.:

Экскурсии — с 11:00 до 19:00 каждый день.
Стоимость билета 105 руб. с человека.
В стоимость входит:
— посещение Каповой пещеры с экскурсоводом,
— посещение музея природы
— и музея бортничества.

В Капову пещеру идут группой. Не знаю, по сколько человек, но пока вернулась предыдущая группа, наша как раз скопилась в количестве человек 10 или 15 и мы пошли.

Экскурсантов водят в первый уровень до первых решеток, являющихся, по словам экскурсовода, естественной границей, за которой находится зона постоянной температуры — то есть там круглый год одна и та же температура. Туда ходят только научные группы.

В части пещеры, доступной для туристов есть рисунки, выполненные художниками Эрмитажа и являющиеся точными копиями рисунков древнего человека.

Экскурсия в саму пещеру занимает минут 20.

От гостиницы до пещеры около 1,5 км.

Фото с правилами посещения заповедника и с планом пещеры. Особенно мне понравился раздел правил, описывающий, что можно делать (на фото зеленым).

Правила
Правила
План
План

Со слов Ильмиры мы представляли дорогу в пещеру более долгой. Почему-то она говорила, что до нее 1,5 км, а идти тоже 1,5 часа. Это при том, что она уже там была и должна была бы знать, что идти гораздо меньше.

Я думала, что дорога представляет собой узкую горную тропу, поэтому по ней так долго надо идти. Другие музеи виделись нам тоже более грандиозными, поэтому мы решили, что надо собраться прямо к началу экскурсий, то есть к 11-00, чтобы успеть с ними закончить к вечеру.

Проснулись в 9-00 и еще около часа или даже больше болтали, не вставая, с хозяйкой.

Так как накануне мы не успели толком пообщаться, то основную информацию о ней, и о том, чем она занимается, мы узнали именно сейчас.

Узнали, что сын ее — молодой вундеркинд — занимается Интернет предпринимательством, имеет какие-то свои грандиозные проекты и выезжает на семинары даже за границу.

Она неоднократно упоминала в разговоре про какую-то «свою миссию». Оказалось, что это реклама проекта Россия и Башкирия.

Она знала много красивых и интересных мест в Башкирии и сказала нам, что мы выбрали маршрут как раз в стороне от них. Мы сказали, что зато мы поехали через Капову пещеру, на что она ответила, мол, вам надо сейчас вернуться в Белорецк, а оттуда можно ехать в двух или трех направлениях: через Абзаково, или через Инзер, откуда вид на. г.Ямантау. Я чуть было не поддалась на то, что бы изменить маршрут и подкинуться на чем-нибудь обратно, но потом мы со Стасом успокоились и решили, что наш маршрут ничуть не хуже, особенно с поправкой на велосипед.

У Ильмиры все-таки была ориентация на автомобиль или автобус, поэтому для нее было легко изменить маршрут — расстояния совершенно не те, что на велосипеде.

Она сказала, что занимается разработкой таких вот интересных маршрутов, но не профессионально, а на любительском уровне, и мы решили взять у нее на всякий случай координаты. Кто знает, может быть соберемся на следующий год тоже скататься в Башкирию, и не надо будет рыться в инете, можно позвонить и все узнать.

Еще она сообщила, что буквально за пару дней до нас по дороге от Пещеры разбился автобус с туристами и что даже кажется, есть погибшие. И что здесь вообще ежегодно происходят подобны аварии. Немудрено — дороги здесь опасные.

В конце концов мы начали собираться. Хозяйка наша стала убираться в юрте и попросила нас сложить вещи как можно более аккуратно и незаметно, потому что юрта находится как раз перед входом в заповедник и должна выглядеть опрятно, тем более, что здесь люди часто фотографируются. Я, правда, не стала спрашивать за деньги или бесплатно. В общем-то, юрта-то частная, типа палатки, так что, наверное бесплатно. Можно было так же сфотографироваться в женском национальном наряде, висевшем в юрте, с дудочкой в руках. Эта дудочка — национальный музыкальный инструмент. Не помню как называется, а представляет собой трубку с дырочками по бокам. Играть надо, засунув один конец трубки в рот, вставив в отверстие на конце трубки язык и извлекая звуки определенными движениями языка.

Нам она тоже предлагала сфотографироваться. Мне в женском национальном костюме, а так как мужского костюма у нее не было, то Стасу надо было позировать с дудочкой в руках и шляпой местного производства на голове.

Эти шляпы плетутся из кленовых листьев и похожи по форме на обычные соломенные шляпы, но поля у них более короткие и загнутые вверх, и к тому же имеют неровные края, повторяющие естественную форму листьев. Мне показалось, что для фото в башкирском национальном костюме надо иметь более длинную прическу, чем у меня. А Стаса в шляпе и с дудочкой я представила похожим на эдакого развеселого Бахуса. Переодеваться мы не стали, но юрту, естественно, сфотографировали.

Юрта
Юрта
А жалко все-таки, что не переоделись.

Ильмира, когда узнала, что мы хотим остаться еще на одну ночь в заповеднике, недвусмысленно намекнула, что нам бы организовать лагерь где-нибудь в другом месте. Мы и сами не хотели злоупотреблять ее гостеприимством, но попросили разрешения оставить наши пожитки в юрте, пока будем ходить по экскурсиям. Нам, конечно разрешили, но попросили все сложить аккуратно.

Было много грязных и мокрых вещей, нам не хотелось их упаковывать в таком виде, поэтому наши разобранные рюкзаки и разбросанные вещи было не так легко сложить аккуратно, но на деле оказалось, что все гораздо проще. Получились две симпатичные кучи. Одна была прикрыта сложенной раскладушкой, вторая сделана рядом с первой, но раскладушки на нее не хватило и мы прикрыли ее моим спальником. Велики оставили пристегнутыми около домика охраны.

Велики
Велики

Вышли часов в двенадцать — купили билет в кассе, которая оказывается днем находится там же, где и домик охранников. Кассир спросила, на чем мы прибыли и поставила отметку «вело» в соответствующую графу журнала. В этой графе были в основном отметки — «авто» и «сплав» так что мы были единственными в своем роде.

Потом нас проинструктировали по поводу правил поведения в заповеднике — с тропы не сходить, не мусорить, не курить, и мы пошли.

Думая, что путь предстоит долгий, а экскурсии займут много времени, мы взяли с собой еды и воды. Я взяла две куртки — одну теплую, другую на случай дождя. Но, как оказалось, что времени заняло это не так много, а дождя не было.

«Тропа» оказалась дорогой, по которой мог проехать даже автомобиль, один как раз проехал, пока мы шли. Она была вовсе не горной и не крутой, а ровной и пологой, так что мы дошли минут за 15-20, и не поняли, откуда взялись те полтора часа, про которые говорила Ильмира. Прошли мимо скалистого образования под названием «Спящий мамонт». Мамонт находится в начале тропы и его видно из гостиницы. На тропе напротив Мамонта табличка «Посещение закрыто в связи с опасность бвалов». Мы его просто сфотографировали. Действительно, похоже на голову мамонта.

Спящий мамонт
Спящий мамонт

Дальше по тропе находится музей бортничества, а немного не доходя до музея какая-то группа построек, то ли по разведению пчел, то ли еще что-то в этом роде, точно но помню. Перед музеем есть стенд с краткой историей бортничества и модель пасеки с колодами.

Модель пасеки
Модель пасеки

Бортничество — это добыча меда диких пчел.

Колода — это самодельный улей, но не рамочный, какие сейчас в основном используются, а выдолбленный в бревне и подвешиваемый на дерево или устанавливаемый на земле.

Подробнее — в приложении.

В музее есть комната со стендами, в которых рассказывается о местном ортничестве и некоторые экспонаты — вроде сот, засушенных пчел и чего-то еще. Чего не помню. Есть там другая комната, где продают брошюры, сувениры и мед, и вроде бы должны, судя по информации в Интернете, проводить дегустации меда, но мы по скромности не стали об этом спрашивать, тем более, что даже на продажу меда у них не оказалось.

Дальше по тропе находится музей природы — со стендами, гербарием и засушенными насекомыми. И, наконец, сама пещера. Перед пещерой находится комплекс каких-то строений. В стороне домик — может какого-нибудь сторожа или еще кого-то, потом беседка, где собираются посетители с экскурсоводами, и в которой можно прочитать правила поведения в заповеднике и посмотреть план пещеры, дальше нечто вроде КПП, но охранника там не было.

Экскурсовод, пока мы ждали возвращения другой группы, опять записала нас. Узнав, что мы прибыли на велах, экскурсовод воскликнула: «Так это вы на великах». Стала спрашивать, куда-откуда. Потом нам выдали фонарики, и мы пошли в пещеру. Фонарики были не шуточные — с аккумуляторами, висящими на толстых шнурах и весящими, наверное, по полкило.

Перед входом в пещеру находится Голубое озеро. Нас проинструктировали, что можно набрать воды, но купаться и набирать грязь нельзя. Когда подошли к озеру, увидели двух мужчин — пожилого и молодого, расположившихся на камнях у озера и натягивающих на себя одежду. Сейчас мне кажется, что они сначала были чуть ли не плавках, а оделись достаточно тепло и пошли вглубь пещеры. Это были научные сотрудники, изучающие пещеру, только почему она одевались около озера, я не поняла. Вроде бы на водолазов не похожи.

У местных жителей вода озера считается целебной и ей лечат ангину. Вода холодная и около самого берега грязная. А может быть это просто так кажется, потому что здесь мелко и видно грязь на камнях, образующих дно. Короче говоря, лично я воду здесь набирать не стала бы. Дальше озеро очень глубокое. Не помню сколько, но несколько десятков метров есть. Экскурсовод сказала, что на 80 метров погружались люди, а какая глубина — вообще неизвестно.

Оно в центре имеет действительно голубой цвет.

Послушали легенду о богатыре Шульгане. В пещеру ведет тропинка шириной около метра, выложенная плитами. Под сводами пещеры, на полу, не выложенном плитами и покрытом чем-то вроде грязи, были видны отпечатки босых ног. При чем все пространство пола было равномерно утоптано таким образом. На фото — вид из пещеры. Люди толпятся около озера, справа видна тропинка, а слева от нее все утоптано босыми ногами.

Пещера
Пещера

В той части пещеры, куда нас пустили, на мой взгляд, нет ничего интересного, кроме копий рисунков и сознания того, что я здесь побывала. Рисунки находятся на левой и правой стенке первого зала по одному панно на каждой стене. По словам экскурсовода, эти рисунки видно лучше оригинальных, так как последние закрыты слоем чего-то, название чего я не запомнила. Этот налет образовался на стенах пещеры из-за возраста, а наличие некоторых рисунков под ним было установлено только благодаря современным технологиям. Еще видели лестницу, ведущую на второй этаж, по которой как раз поднимались научные сотрудники. Нам сказали, что второй этаж готовят для того, чтобы открыть для туристов. Но когда это произойдет мы не спросили. Дошли до решетки, отделяющей нас от зоны постоянной температуры, постояли, послушали экскурсовода и пошли обратно.

Вообще-то мы может быть и могли бы найти способ пройти в остальные залы пещеры. Во-первых, как нам сказали, некоторые проходят туда за большие деньги (кажется тысячи 3), а во-вторых, среди научных сотрудников по некоторым данным были некие самарцы, с которыми мы могли бы наладить контакт. Но нам не хотелось ни платить такие деньги, ни нагло приставать к землякам, поэтому мы ограничились общедоступным сервисом.

Выйдя из пещеры, экскурсовод отобрала фонарики и покинула нас, отправившись встречать следующую группу. А мы остались — кто набрать воды в озере, кто фоткать. Мы со Стасом поглазели на озеро, решили, что такую воду мы бы пить не стали и сняли вытекающую из озера речку и вот такой цветочек, который я считаю своим лучшим кадром за весь поход.

Синий цветок
Синий цветок
Речка
Речка

На обратной дороге мы зашли в музей природы и музей бортничества. В музее природы были недолго, там было не особо интересно, в музе бортничества я купила брошюрку, и мы спросили про мед. Оказалось, что меда нет, но девушка сейчас созвонится с начальством, и узнает, будет ли он. Приготовившись ждать, пока она позвонит, мы сели в беседке и перекусили, сняв натюрморт. Еще там были вот такие медведы.

Натюрморт
Натюрморт
Медведы
Медведы
Медведы
Медведы

Девушка сказала, что мед привезут вечером, потом они его будут фасовать, а зайти за медом мы можем поздно вечером или рано утром в гостиницу в домик экскурсоводов. 300-граммовая баночка стоит 350 рублей.

На обратной дороге, в конце тропы мы заметили в траве таблички с названиями растений. По дороге туда их, кажется, не было. Мы останавливались и читали надписи.

Когда вернулись к юрте, Ильмиры не было — видимо, она, как и собиралась, уехала на машине в Бурзян. Мы решили сходить на берег посмотреть, где можно поставить палатку, а уже потом перевезти вещи. Вдоль берега есть дорога (грунтовая) и прямо у дороги мы еще накануне вечером видели палатки. Сейчас мы спустились дальше к реке и обнаружили, что там гораздо приятнее будет стоять лагерем, чем у дороги — и вода ближе и места красивее. Вернулись, собрались, кое-как покидав вещи в рюкзаки. Не стали даже обуваться в велообувь и поэтому в основном шли пешком, благо там было недалеко.

Место было отличное, но каменистое. Палатку было ставить трудно и мне пришлось проявить чудеса изворотливости и трезвомыслия, изыскивая способы придавливания камнями концов палатки. В конце концов получилась довольно неустойчивая конструкция. К счастью, ветра не было и палатка благополучно простояла до самого утра.

Решили сначала помыться сами и помыть велики, а потом уже заняться ужином.

Стас весь день говорил о том, что надо бы постираться. Я стираться не собиралась, потому что не обольщалась по поводу того, что у нас все успеет высохнуть. Я хотела просто все высушить и убеждала Стаса поступить так же. Но когда мы поставили лагерь, было еще не поздно, светило солнце и разложенная для просушки одежда быстро сохла. Я подумала, что если бы мы постирали ее сразу как приехали сюда, то она бы уже была почти сухой, да к тому же еще и чистой.

Стас как раз занимался мытьем великов, когда я ему сказала, что если хочет стирать, то надо бросать велики, и стирать сейчас. То есть Стас меня заразил своей чистоплотностью и когда я пошла купаться, то решила-таки взять с собой некоторые вещи постирать.

Когда искупались и постирались, обнаружилось, что времени уже довольно много — часов восемь и что солнце долго греть не будет. То есть вещам уже не грозит высохнуть, ладно еще я не стала с тирать велоботинки и отговорила Стаса, который хотел постирать свои.

После постирушек я занялась ужином, а Стас поехал на чистеньком разгруженном велике к экскурсоводам за медом.

Меда не оказалось, сказали приезжать позже. Но в этот день поездка отменилась, так как едва мы успели доварить ужин, как пошел дождь. Ели мы уже в палатке и больше из нее не вылезали, хотя дождь быстро кончился.


5 день — 61 км.

Предстоял, по нашему мнению, самый проблемный участок.

Вообще-то, до похода я больше всего ждал этот участок, ведь на карте он единственный обозначен как просто дорога, а не дорога с покрытием, с одним малюсеньким населенным пунктом. Хотелось ощутить автономность и удалиться от цивилизации хотя бы на один день. Но к тому времени отношение сильно поменялось. Правда, не в сторону пессимизма (ведь могло оказаться, что там совсем не проехать), а эдакого умеренного оптимизма, потому что погода и дороги нас уже испугать не могли, а с местными вроде приноровились общаться.

Так как состояние дороги вызывало опасения, да и рельеф, как мы убедились, был весьма жестоким, а проехать надо было прилично, то решили выехать пораньше.

Хотели выехать в десять, с учетом, что надо заехать за медом и набрать в колодце воды.

Колодец представляет собой аккуратный домик, внутри которого вырыт сам колодец. Когда я первый раз набирал там воду — зачерпнул ведром, поднял и начал разливать по бутылкам, прибежал какой-то мальчишка, поржал надо мной и показал кнопку от моторчика, которым набирают воду. Такой вот продвинутый колодец.

Утром был туман. Такое впечатление, что мы находимся в облаке. Красиво, но мрачно! Стало ясно, что одежда, которая вчера не досохла, сейчас и подавно не высохнет, а то и намокнет еще больше. Только к окончанию сборов туман начал немного рассеиваться и когда мы въехали в поселок, рассеялся окончательно.

Туман и палатка
Туман и палатка
Туман
Туман

Все шло по плану, и мы, пока собирались, даже успели сварить в котелке целиком несколько картофелин на обед.

Выехали, как ни странно, вовремя, но ехать без задержек мы просто не могли.

В гостинице мы быстро набрали воды из колодца, купили мед и покинули заповедник.

Подъем по мере его одоления не казался таким уж ужасным. Мы уже начали разогреваться и я переоделась в шорты. Перед нами остановился УАЗик, подвозивший Ильмиру, по-видимому опять в Бурзян, и предложил подкинуть нас до развилки. Мы отказались. Почти сразу, как только они уехали, налетел ливень. Мы услышали, как он приближается по громкому шуршанию. Велики затащили под деревьями на обочине, сами спрятались под эти же деревья и сели, накрывшись моей прорезиненой курткой. Мимо нас время от времени проезжали машины, по дороге уже с шумом катились потоки воды, у нас начали затекать ноги от сидения на корточках, а стоять было прохладно — несколько раз вставали и садились. Когда появлялась какая-нибудь машина, нас пробирал смех, потому что мы сразу начинали представлять, как мы выглядим со стороны. Наконец, дождь стал мельче, небо посветлело и мы тронулись. Просидели таким образом мы почти час, полчаса точно. Было ясно, что дождь сегодня еще будет.

До поворота на Гадельгареево — 6 км, до Гадельгареево около 1,5 км.

В самом селе есть магазин, но нам там ничего не надо было и мы туда не пошли.

До Иргизлов, по словам дедушки, оставалось 21 км, но на деле получилось поменьше — около 15 км.

Когда мы немного отъехали от Гадельгареево, меня опять начали дурманить разные запахи. Среди них явно выделялся запах земляники. Подобные же обалденные запахи стояли на асфальтовой части пути. Когда мы съехали с асфальта, я не помню, пахло там ТАК или нет, а теперь запах был такой, что слюни текли, тем более, что эту землянику было видно! Смотришь на обочину, а она там висит гроздьями! Так и хотелось положить ее в рот и съесть, громко чавкая! Я не выдержала и дала команду пастись. Надо было бы, конечно, остановиться, собрать ягод хотя бы в чашку, потом сесть и спокойно съесть, потом может быть еще собрать и опять съесть. Но мы итак потеряли достаточно времени, пока пережидали дождь, поэтому решили долго не задерживаться — набрать по горсти и ехать дальше.

Но только мы остановились, как на дороге появилась «Нива» с водителем в камуфляже. Мало того, «Нива» стала останавливаться. Мы сразу подумали, что этот человек имеет отношение к заповеднику, и собирать при нем землянику не решились. Честно говоря, мы было заподозрили недоброе. Думали, что сейчас нас будут штрафовать, ведь мы вроде бы находились в Башкирском заповеднике, а может и в Шульган-Таше, который является частью Башкирского.

Однако, пообщались мы хорошо. Человек оказался директором заповедника Шульган-Таш. Он спросил нас о том, кто мы, откуда, куда едем. Долго расспрашивал нас о велосипедах — какие бывают, чем отличаются, почем можно купить приличный. Сказал, что ему хотят подарить горный велик, и он хотел бы что бы и велик был нормальный и люди при его покупке не разорились. Мы, в свою очередь расспросили о состоянии дороги. Человек сказал, что от Иргизлов на протяжении 17 км (это та, что по карте обозначена как грунтовка) дорога хорошая, лучше чем сейчас (а сейчас была нормальная дорога, к которой мы уже привыкли — местами грунт, местами каменистая), а потом выезд на лесовозную дорогу (по карте — «толстая белая линия — дорога без покрытия»), которая хуже, примерно как та, по которой мы сейчас ехали. Еще директор сказал, что у него сейчас есть велосипед простенький, и он на нем катается по дороге от Иргизлов до развилки с лесовозной дорогой.

Спросили, можно ли где набрать воды. Он ответил, что пока, слава богу, вода в реках питьевая. И что он даже больше боится пить воду из магазина, чем из местных рек.

Мы окончательно успокоились по поводу состояния дороги и поехали дальше. Надо сказать, что дорога по большому счету нас не подвела. То, что по карте было обозначено как дорога с покрытием, возможно насыпные или что-то в этом роде. Ехать конечно по ним не очень хорошо, но что самое главное, они не раскисли после дождя. А дожди были нешуточные. Может быть, еще дело в том, что эти дороги сделаны в скалистой породе.

Когда директор уехал, мы немного проехали и все-таки остановились пособирать землянику.

Доехали до Кутаново, перед которым нас ожидал хороший спуск. На этом спуске мы оба задубели так, что лично мне показалось, что у меня сейчас отвалятся колени. Мало того, поднялся холодные ветер, да еще и дождь пошел то ли с градом, то ли превратился в снег. Въехав в село, мы решил спросить, куда дальше ехать, что бы попасть в Иргизлы. Подошли к Газели, в которой сидел водитель, он показал направление, но на вопрос, сколько до туда километров, сказал, что сам туда ни разу не ездил и еще сообщил, что он нас видел, когда мы сидели под кустами на подъеме от заповедника. Мы долго смеялись, думая, сколько времени с тех пор прошло, и что вот он тоже наверное посмеялся, когда увидел, что мы только что добрались до сюда.

До Иргизлов оказалось километра 3 по пологой дороге.

В районе Иргизлов планировался привал и перекус. Тем более время было обеденное. При въезде в село находится речка, а через нее мост. Когда мы остановились у моста я начала усиленно думать, где бы нам остановиться, за деревней или после, бормоча при этом себе под нос в такт своим мыслям.

Как раз в это время пошел дождь. Мелкий, но неприятный, и Стас подал идею сделать привал под мостом. Нам эта идея понравилась, и мы поехали под мост, разложились и пообедали, даже согрев чаю. Кажется, это был единственный обед с горячим чаем. Стало прохладно и мы, заехав под мост, приоделись, и больше в тот день раздеваться не хотелось.

Сидение под мостом
Сидение под мостом

Место было отличное — с дороги при подъезде к мосту нас не было видно, дома находились достаточно далеко, так что если из окон нас кто-то и видел, то нам это нисколько не мешало. Около часа мы сидели под мостом — дождь шел то сильнее, то меньше. Ливень не ливень, но временами довольно частый. Небо было серое.

Дожидаться, когда дождь совсем кончится, не стали, потому что было ясно, что это пустая затея. Когда он пошел помельче, мы выехали.

В Иргизлах заехали в магазин, купили на ужин тушенки и наконец-то долгожданные пару огурцов, узнали дорогу и поехали дальше. Кстати, опять заметили проблему с тушенкой в местных магазинах. Есть рыба, но почти нет тушенки. В этом магазине была только свиная тушенка. Странно, учитывая, что башкиры мусульмане.

Дорога до развилки оказалась действительно хорошей — ровной и пологой.

Увидели речку, набрали воды. Стас, как всегда, со своей подозрительностью, чуть не довел меня до несварения желудка. Увидев речку, притормозили и Стас сказал, что надо набрать воды в бачки, я и набрала воды из реки себе в бутылку, а он говорит: «Я бы не стал эту воду пить не кипяченой». У меня аж желудок к шее поднялся — я ведь уже набрала и другой воды у меня не было, к тому же директор заповедника не сказал, в каком виде они пьют воду из речек — сырую или все-таки кипяченую.

Немного дальше мы опять увидели беседочку.

Дальше все-таки начались подъемы. Рельеф дороги здесь тоже был хороший. Тоже бывало, что шли в гору пешком. В одном месте на обочине обнаружили малину — остановились, немного попаслись и поехали дальше. Опять пошел дождь.

Здесь время от времени проезжали машины, в основном легковые. Вот они, наверное, удивлялись, видя здесь велосипедистов!

Через 14 км доехали до развилки и выехали на лесовозную дорогу. Дорога оказалась ровной, не насыпной, но твердой и не размокшей от дождя, видимо она сделана прямо в скалистом основании (если конечно такое возможно). Конечно, местами были и лужи и грязь, но такой грязи, в которой можно застрять, не было. Еще заметили на дороге нечто вроде гребенки — как будто каменистое основание срезали чем-то, выравнивая его. Гребенка шла вдоль направления дороги и была довольно высокой и острой, так что Стас даже боялся, что пробьет на ней свои полуслики, но, к счастью, все обошлось.

До Сюрени было около 15 километров. Лесовозная дорога оказалась просто отличной — она была пологой и, насколько я помню, на ней не было ни одного более или менее приличного подъема, только спуски. Здесь мы ехали со скоростью около 15 км/час, а то и больше, чего уже давно не бывало. Нам попалось несколько большегрузных машин, в основном КАМАЗОВ. Небо, насколько мы вообще могли его видеть из-за деревьев, было мрачным.

И тут пошел дождь!!! Не помню, внезапно пошел или ему предшествовал мелкий дождичек, но это не важно! Это был такой дождь!!! Дождь с большой буквы — сильнейший ливень! Мы не стали останавливаться, смысла не было. Дорога как раз пошла немного под горку, под колесами глинистая грязь, лужи, ямки и прочие неровности, крыльев нет, да они бы и не помогли (кстати, хорошо, что их не взяли — мороки меньше). Страшно смотреть на комп — из-за дождя и грязи плохо видно, что там, да и взгляд от дороги лучше не отрывать. Но я несколько раз все-таки смотрела — 20 км/час, а иногда и побольше. Само по себе не много, но с непривычки казалось, что мы не просто едем, а мчимся под потоками воды. Быстрее ехать нельзя, ехали на тормозах. Вода хлещет в лицо и сверху и снизу — брызги и от дождя и от луж, едва видно что-то перед собой, прыгаешь на кочках, приземляешься в лужи, от тебя разлетаются в разные стороны и на тебя в том числе брызги! Короче говоря, ощущение какое-то неописуемое — дикий восторг!

Не знаю, сколько мы так ехали. Такие дожди обычно долго не идут, поэтому и ехали по-видимому, не очень долго. Наверное минут около 20, но очень понравилось. Когда дождь перестал лить одним сплошным потоком и пошел по-человечески, мы поравнялись друг с другом и взглянули друг на друга. Было очень смешно — все грязные как черти! С ног до головы в том числе и лица, а про ноги и говорить нечего.

Тут как раз показался достаточно крутой спуск. Съехав вниз, мы обнаружили, что небо светлое, дождя нет. Такое впечатление, что там, на верху, как будто водяное облако, а здесь облака нет и дождя нет. Но, конечно же, тут тоже было сыро, значит, здесь дождь уже прошел. Поехали дальше мокрые — было не холодно, но мокрые насквозь штаны неприятно липли к телу и холодили колени, так что я их закатала выше колен и время от времени дергала верх, когда они спускались.

Километров за 7 до Сюрени начался спуск. Не такой уж крутой, но и не просто дорога под уклон, а нормальный такой спуск. Дорога каменистая и мы сильно не разгонялись. Я при этом думала — как хорошо, что мы выбрали маршрут именно в эту сторону, а не в обратную. Хотя:. сколько таких подъемов мы преодолели! Как говориться, глаза бояться, а ноги делают. Да и когда едешь вверх, все кажется не таким страшным, как снизу.

В Сюрени спросили дорогу, узнали, что до Мраково осталось 30 км. Конечно, хотелось встать как можно ближе к Мраково, что бы на завтра оставить поменьше, но завтра был уже асфальт и ложиться костьми сегодня мы не собирались. До стоянки по плану оставалось км 15.

Отъехав немного от Сюрени, решили остановиться перекусить, заодно достали карту. Дальше дорога, судя по карте, предполагалась пологая, вдоль реки Малый Ик. По плану надо было встать, немного свернув с основной дороги и выехав к Бикбулатово или, проехав еще километров 5 от Бикбулатово, встать перед Куликово. Стас и так имел какую-то манию занижать запланированный километраж, так что я аж пугалась, и боялась говорить, что, например, нам надо проехать еще не 10, а 20 км. И сейчас, ненмого помямлив по поводу вечернего километража, и чувствуя, что не очень устали, решили, что если не найдем поворот на Бикбулатово, поедем на Куликово. На том и порешили и поехали, тем более, что пока стояли, начали замерзать. Здесь были сделаны эти фото.

Грязный велик
Грязный велик
Грязный Стас
Грязный Стас
Грязный велик
Грязный велик

Но матрасный поход он и есть матрасный! Были у нас трудные дороги и погода не всегда радовала, но планировался он как матрасный. И наша матрасная звезда время от времени светила нам. Вот и сейчас, едва мы отъехали от места стоянки и немного согрелись, как мимо нас проехал Бычок. Немного проехал и остановился, и оттуда вышло двое мужчин. Мы подумали, что они хотят нас поприветствовать, пораспрашивать, но они начали сразу суетиться, как будто занятые своими делами. Когда мы поравнялись с ними, они с ходу предложили подвезти нас. Оказывается, это они остановившись, сразу занялись приготовлениями для перевозки. Мы переглянулись, и разом согласились. Сказали только что едем в Мраково, а вообще до Кумертау. Они сказали, что отвезут нас в Мраково на какой-то родник. Закинули велики в кузов и залезли туда сами. Мужчины явно боялись об нас испачкаться и к великам старались не прикасаться, но один все-таки помог, взяв за руль.

По карте, за несколько километров до Мраково начинается дорога с покрытием. Мы думали, что это асфальт, но судя по тому, как мы ехали и сколько ехали, там наверное такая же насыпная каменистая дорога. Оставалось немного меньше 30 км, а ехали мы целый час. Мы уже начали нервничать, не понимая, почему мы так долго едем. В кузове окон не было и не было вообще ничего видно, и нам в голову начали лезть нехорошие мысли о маньяках, похищающих велосипедистов и насилующих их, а велики переплавляющих в алюминиевые слитки, но мы их вслух не высказывали.

Я начала засыпать. Стас начал бродить по кузову в поисках щелки, через которою можно было бы увидеть хоть лучик естественного света и узкую полоску окружающего пейзажа. Но тщетно. Фото из кузова.

Я
Я
Стас
Стас

Судя по тому, как трясло, мы ехали не по асфальту. Наконец мы почувствовали, что свернули с дороги, начали притормаживать (выехали на обочину) и, наконец-то, остановилась. Нас открыли и выпустили. Теперь почему-то мужчины уже не так боялись испачкаться и помогли нам вытащить велики. Перед тем, как окончательно нас выгрузить, они предложили подвезти нас до Ировки. (по карте — Ира), места, где дороги расходятся — налево — Кумертау, направо — Мелеуз. Но Стас отказался с какой-то странной интонацией: «Нет, мы же туриииисты!!!» Может быть, в ней было сожаление?

Самое натуральное сожаление. Но не оттого, что отказались, а оттого, что поддались искушению. Каких-то 30 км! По вполне неплохой дороге. Но здравый смысл подсказывал, что чиститься и готовиться ко сну придется в тот день дольше обычного.

Местечко оказалось придорожным кафе, имело небольшую стоянку для проезжающих автомобилей и оборудованный родник, в котором наши водители предложили нам помыться. Они так же хотели напоить нас чаем, но мы отказались, поблагодарили и поехали к роднику. К тому времени, когда нас выпустили из кузова, я совсем задубела. Куртка моя почти не грела. От дождя она тоже спасает странно — влагу снаружи не пропускает, но мокнет изнутри. Так что мне было холодно и сыро. Стас сказал, что не замерз, но было не похоже. Будучи любителем чистоты, он не то что не помылся, а даже не умылся в роднике, а когда мы ужинали в кафе, то ел стоя, видимо садиться ему было холодно и все время расхаживал туда-сюда.

Мне было неловко садиться, будучи в таком неандертальском виде (а умываться при этом было таки холодно). Кстати, обнаружилось отличное свойство грязи сохранять тепло, когда полностью заляпан ею с ног до головы. К тому же резкий переезд от полной глуши почти в город так меня шокировал, что даже ел через силу несмотря на голод.

Кафе нам, если честно, не понравилось, и мы просто заглотили еду практически без удовольствия.

Когда нас выгрузили, я больше всего хотела одеть что-нибудь сухое и теплое. Поэтому хотелось быстрее найти место для лагеря. Здесь был родник, а искать сейчас речку совершенно не хотелось, тем более близость заведения почему-то внушала доверие. Мы подъехали к самому кафе, к нам подошла девушка в форменном фартуке и спросила, чего мы хотим. Я сказала, что хотим переночевать. Она ответила, что здесь таких услуг не предоставляют. Я по наивности спросила, можно ли здесь неподалеку поставить палатку. Она ответила, что поставить-то можно, но здесь часто по вечерам собирается молодежь и бывает, ведет себя буйно. Сказала, что лучше отъехать хотя бы к леску, который виднелся за кафе. Пока мы выясняли все эти вопросы, к нам подошли собеседники продавщицы — девица на вид лет около 20, но какая-то опухшая и парень лет 25. Они нам не понравились. Какие-то слишком простые, стали все выспрашивать — кто, куда, откуда, а девица была то ли глупа, то еще более проста — ее манера и вопросы нам не понравились еще больше. Я зашла внутрь и посмотрела что там и почем, и предложила поесть здесь. Стас хотел побыстрее уехать отсюда, но мне казалось более благоразумным не готовить, если здесь есть горячая еда. Решили все же поесть. Долго ждали продавщицу, которая на задворках миловалась с каким-то молодым человеком, и чуть не уехали. Наконец, ее позвал тот самый парень лет 25, и она вышла к нам.

Заказали гречку с сосисками и стали ждать. Девица звала попить с ними пива, но мы отказались, сказав, что за рулем не пьем. Она предложила тогда просто выйти на улицу и посидеть с ними, но я ответила, что мы очень замерзли и лучше посидим здесь. Она сказала, что здесь лучше не сидеть, а почему так и не сказала.

Пока ждали, к продавщице пришел молодой человек и начал к ней приставать. Короче, нам место не нравилось все больше, и мы уже были не рады, что решили здесь остановиться. Поэтому мы поскорее все съели и вышли. Здесь к нам опять подошли парень с девушкой и задали еще пару вопросов про велики. Мы постарались побыстрее отделаться от них и с облегченьем покатили отсюда. Проехали около 2 км по асфальту до ближайших, видневшихся на горизонте деревьев, потом съехали на грунтовку отъехали от дороги еще примерно на километр. Немного даже проехали просто по траве без всякой дороги.

Наконец, когда доехали до группы деревьев, остановились, найдя место подходящим — с дороги не видно не только нас, но и огня, если бы мы стали жечь костер.

Поставили палатку, переоделись в сухое и наконец-то почувствовали себя людьми. Даже то, что мы грязные как свиньи, не смущало нас. Я обтерла наиболее грязные части тела влажным полотенцем, невысохшим после стирки, а Стас на улице пытался оттереться увлажняющими салфетками, издавая при этом скрежет, похожий на одновременное чесание десятка бомжей.

Я переживала, что у меня теперь нет сухих штанов — те, которые были на мне, промокли, другие, которые я рассчитывала использовать в качестве парадно-выходных в поезде, не высохли после стирки. Шорты, которые тоже были на мне во время дождя, как ни странно не промокли, но теперь мне в них было прохладно, и я сидела, закутавшись в спальник. В поезде быть в грязных пропотевших шортах не хотелось.

После таких нехитрых процедур мы сделали на горелке чаю, наелись меду и легли спать.

Ночью я проснулась от странного звука — не понятно, то ли крик, то ли вой. Стало страшно, и я решила разбудить Стаса. Стас спросонья тоже не понял, что это за звук и сказал, что это, наверное, какая-нибудь лисица воет. Немного подумав над природой этого звука, и предположив, что это еще может быть звук угоняемых великов, я все-таки уснула.


6 день — 67 км.

Торопиться было некуда, так как поезд был во втором часу ночи по-местному, а проехать надо было всего 66 км по асфальту. Но мы все равно решили не задерживаться с выездом и выехали около 11-00 — раньше у нас не получалось.

Утром было солнечно и к моей радости, пока мы собирались, у меня высохли штаны, а больше мне ничего было и не нужно. На наши велики было страшно смотреть — они были все в грязи, и было не понятно, смогут ли они ехать или уже все заржавели. Воды рядом не было и мы решили смазать их прямо поверх слоя грязи, а около ближайшей речки остановиться и немного их помыть.

Здесь я обнаружила, что у меня начал рваться тросик переключения передних передач. В месте, где он фиксируется гайкой на переклюке, оторвалось несколько проводков, но больше половины осталось. Мы не стали менять тросик, подумав, что переклюк, это не тормоз, и что ничего страшного, если он порвется на ходу, не произойдет, а как порвется, тогда и заменим. В походе так и не порвался, да и в городе я ездила так еще неделю.

Еще на этой последней стоянке у моей палатки сломалась дуга. Обычная складная дуга, состоящая из нескольких алюминиевых прутьев. Треснула в месте соединения двух прутьев, так, что прут, вставлявшийся в треснутый, просто вырвало оттуда, а у треснутого получился развороченный конец длиной около 5 сантиметров. Дуга треснула, когда мы начали собирать палатку, и еще не успели вынуть ее из тента, так что в тенте образовалась дырка. Дома я нашла способ починить дугу, не покупая запасного прута, а в полевых условиях не знаю, что бы мы делали, если бы пришлось ночевать еще одну ночь в палатке. Я просто отпилила треснувшую часть дуги ножовкой по металлу, а место распила зачистила напильником. Дуга укоротилась, но на качество установки это не повлияло, тем более что в магазине продается запасной прутик, как раз сантиметров на 5 короче штатного. Если бы нам еще предстояла ночевка, то оставалось бы только пилить дугу имевшимся надфилем. Это было бы очень долго и неудобно.

Выехав, километра через 3 мы достигли речки. На фото — ставшее традиционным стояние под мостом. Только теперь без обеда, а просто купание. Около часа мылись, потом съели вожделенные огурцы и поехали дальше.

Стояние под мостом
Стояние под мостом

Дорога была достаточно пологой, без резких подъемов и спусков. Обратили внимание на то, что населенные пункты находятся по сторонам от дороги и нет ни одного, по которому бы проходила дорога.

С утра светило солнце, но облака тоже были. Они выглядели не совсем безобидно и было не понятно, будет дождь или нет. Небо все больше и больше затягивало и, наконец, стало ясно, что дождь все-таки будет. Вдали уже было видно, что идет дождь — горизонт был затянут тучами и был как в тумане. Поднялся сильный ветер, так что ехать было трудно. Было ясно, что сейчас начнется что-то страшное.

По асфальту я ехала впереди, задавая удобный мне темп. Когда на нас упали первые капли дождя, я увидела на горизонте остановку и рванула к ней. Доехав до остановки, мы решили переждать здесь дождь. Времени было навалом. Мы достали пряники и «кириешки» и начали их уминать. Когда уминать было уже нечего, дождя все еще не было и я начала нервничать, думая, что же это я за руководитель похода такой, что стоим пережидаем дождь, которого нет. Я даже начала сомневаться, что он будет. Постояв еще немного, решили поехать. Но, когда поехали, дождь все-таки начался, и мы едва успели вернуться под остановку, как началось такое, что мы даже представить не могли, что бы с нами было, окажись мы сейчас на трассе без крыши над головой и мощных стен остановки вокруг нас.

Сказать, что пошел дождь, значит не сказать ничего. Пока он не начался, мы думали, что остановка — это надежная крепость, под защитой которой ни какая непогода не страшна. Но не тут то было! Дождь ливанул как из ведра, с градом, да еще, видимо из-за сильного ветра, был косой и заливал как раз спереди под остановку, доставая почти до ее задней стенки. Остановка, надо сказать, была немаленькая. Достаточно широкая и гораздо глубже, чем те, которые стоят в городе, вся из бетона и с бетонными перекрытиями — крепость, да и только!

Остановка
Остановка


На фото другая остановка, но по конструкции совершенно такая же. Однако, мы моментально оказались загнаны в глубь этой крепости, и стояли, прижавшись к задней стенке, что бы до нас не достали струи дождя. Сверху в промежутках между перекрытиями на нас тоже капало, так что приходилось еще искать положение, при котором не капает сверху. Под остановкой стояло человек восемь вместе с нами. Тут в другую сторону подъехал автобус и человека два или три пошли к нему. Жалко было на них смотреть — видно было, как им неохота выходить под дождь, но пропускать автобус тоже не хотелось. Зонты при таком ветре их мало спасали, так что они наверняка промокли насквозь.

Через некоторое время направление ветра изменилось, и дождь перестал заливать под остановку, теперь он хлестал сбоку и почти нас не беспокоил. Он стал идти немного тише, но все равно довольно сильно. На небе просвета не было и казалось, что сегодня эта котовасия уже не закончится.

Удивились высказыванию людей на остановке по поводу местной погоды.

Кто-то был одет совсем по-летнему и, обращаясь к нему, женщина сказала: «Не май месяц так одеваться. Июль на дворе — надо ватник одевать». Я удивилась — прямо как на севере. Ведь у нас июль вроде бы самый жаркий месяц.

Меня же удивило, что курил о дин местный пожилой мужчина. Совершенно адская штука, по крайней мере, дым от нее. Легкие сразу перехватило, и я даже пошел к краю остановки, где капал дождик и дышать легче.

Тут нас осенило — ведь можно уехать на автобусе и доехать как раз до Ировки, до куда нас предлагали повезти еще вчера водилы Бычка. Теперь я немного пожалела, что вчера отказались. Спросили у людей, которые ждали на остановке, до куда тут что идет и во сколько. Ировка находится на развилке — направо — Мелеуз, налево — Кумертау. Автобусы уходили направо, но до развилки можно было бы доехать. Как раз скоро должен был подойти автобус. Я спросила — большие автобусы или маленькие, мне ответили, что разные. В маленький нас бы вряд ли посадили.

Подъехал ПАЗик. Мы поняли, что нас не возьмут, но на всякий случай подошли и спросили — точно нет. Тогда мы начали голосовать всем подряд кроме легковушек и фур — бесполезно. Этой ерундой мы страдали не долго — поняли, что так нам не уехать.

Второй раз пользоваться транспортом мне совершенно не хотелось, и видимо, флюиды этих мыслей вкупе с недостаточно жалким по сравнению с предыдущим днем видом, не позволили нам поймать какую-нибудь газельку.

Просвета на небе так и не было и на душе стало совсем уныло.

Тут Стас дипломатично намекнул, что надо бы все-таки поехать прямо сейчас. Мол, был бы он один, то он бы прямо сейчас и поехал и не стал бы голосовать. Я взглянула внутрь себя и обнаружила, что не так уж размякла от желания подкинуться на транспорте, и что надо все-таки выдвигаться. Собрала волю в кулак и скомандовала: «По коням».

Вот наверное опешили наши соседи по остановке! К этому времени там осталось только двое парней. Мы наверное выглядели жалко с нашими попытками поймать попутку, а тут вскочили на велики и поехали!

Стояли под остановкой долго. Часа два с половиной. В начале третьего остановились, в 16-40 уехали. Укутались в непромокаемые вещи и с мыслью, что осталось не так много, а там переоденемся в сухое, двинули. Дождь уже был не такой сильный, но все-таки не мелкий, но он как ни странно, быстро кончился. Не успели мы проехать и полчаса, как небо стало совершенно ясным и выглянуло солнце.

Эти 20 с чем-то километров мы проехали почти за час. Я даже могу сказать, что я ломила, хотя, не так, что бы костьми лечь. Но на подъезде к развилке чуть не сдохла. Захотелось есть. Остановились, перевели дух и поехали дальше, так как развилка должна была быть уже близко, а остановиться лучше было бы именно там.

Оказалось, что у развилки стоит кафе, в котором мы и решили поесть. В самом кафе было жарко и достаточно оживленно, да и просто сидеть у всех на виду не хотелось. Мы купили пирожков и чебуреков, салат и лаваш и решили немного отъехать в сторону. Впереди ничего примечательного не было — ни деревца, ничего, так что мы решили заехать за кафе. Там на пригорке что-то строили, и Стас предложил заехать на пригорок и сесть на ступеньки недостроенного здания. Поехали. Вчерашнюю грязь мы отмыли в речке, сегодняшний дождь нас не испачкал, так как мы ехали по асфальту, но тут мы моментально увязли в глине. Дело в том, что дождь тут тоже был и тоже все основательно намочил. Так что, съехав с асфальта, мы влипли на размокшей грунтовке. Но это нас не остановило, и мы все-таки сели перед недостроенным зданием.

Перекусив, поехали дальше. Нам можно было вообще не торопиться, но уже хотелось быстрее приехать на место, то есть в Кумертау, а там уже окончательно упасть.

По карте оставалось 12 км до Кумертау. Мы проехали до знака «Кумертау» 7-8 км. Из них около 5 км в гору, но поначалу подъем не очень ощущается и ехать было довольно легко, а вот последние метров 500 — 1000 гораздо тяжелее. Потом еще до вокзала 5 километров почти все время под гору, подъемы если и были, то не значительные. Наконец-то мы доехали до вокзала и смогли вздохнуть свободно в связи с окончанием похода и возможностью расслабиться.

Однако, расслабиться нам удалось не сразу. Пришлось еще немного подумать головой, так как билетов на нужный нам поезд не оказалось.

Приехали мы часов около восьми, а касса работала с девяти. Мы переоделись в парадно-выходное, то есть в относительно чистое, переобулись, чтобы не ходить в тяжелых и грязных велоботинках. Тем временем открылась касса, и мы узнали, что билетов нет.

При большом желании мы могли подождать до завтра, но желания не было, да и опять переодеваться, куда-то ехать в поисках места для ночлега не хотелось.

Если ехать напрямую, то мы должны были сесть в прицепной вагон, который в Уфе прицепляется к другому поезду. В этот вагон билетов не было. Мало того, кассир вообще сказала, что сегодня этот поезд не идет. Стас позвонил родным, что бы они узнали, что с билетами. Они сказали, что поезд есть, а билетов нет. Стас все-таки убедил кассира, что поезд есть, но билетов от этого не появилось. Пришлось вспомнить для этого все матерные слова, которые я знал: Экспресс-3, График исполненного движения, Маршрут машиниста, НОД-4 и Начальник пассажирской службы. Последнее, кажется, очень подействовало. Напрягши расслабившийся за время похода мозг, мы решили ехать с пересадкой через Уфу, так как билеты до Уфы на наш поезд были, правда не в Самарский вагон.

В конце концов взяли билеты и сели на вокзале есть. Я купила бутылку пива и употребляла ее в одно рыло, пряча от шастающих туда-сюда ментов. Стас пил сок и смеялся над моими ухищрениями. Потом завели будильники и легли на лавочке спать в ожидании поезда. В Уфе мы должны были быть всего два часа, а в Самару приезжали чуть ли не раньше, чем если бы взяли прямой билет.


7 день — домой.

Было немного жалко, что в Уфе мы будем так мало, и не сможем посмотреть город, тем более мне почему-то давно хотелось взглянуть на памятник Салавату Юлаеву. Но мне повезло — я этот памятник увидела. Въезжая в город, мы пересекаем реку. вездесущая Белая. Над рекой крутой берег, а на верху как раз стоит этот памятник. Оказывается он достаточно крупный, раз его издалека хорошо видно. Полюбовавшись, начали готовиться к выходу.

Так как мы уже через два часа должны были снова погрузиться на поезд, распаковывать велики было не охота, но с другой стороны, таскать их по вокзалу в чехлах было еще более не удобно.

Подумав как быть, решили не распаковывать и максимально ограничить свои перемещения по вокзалу. Надо было позавтракать, купить что-нибудь поесть в дорогу и следить за тем, на какой путь прибывает наш поезд. Что бы не тащить свои громоздкие пожитки в здание вокзала, решили разделиться — я осталась сторожить багаж, с которым мы расположились прямо там, где вышли с поезда, а Стас пошел на вокзал узнавать, что там продают.

Основное неудобство заключалось в том, что поезд, скорее всего, должны были подать на другой путь, а хорошего прохода поверху, то есть по рельсам не было. Должен был быть или мост (правда я его не видела и не знаю, есть ли он на самом деле) или туннель. Но на вокзале идет ремонт и поэтому прохода в туннель с 1 пути, на который мы прибыли, не было и надо было идти через вокзал.

Короче, мы решил сначала позавтракать, а потом ждать, куда попадут поезд, проверяя табло, которое тоже было на вокзале.

Стас ушел и пропал. Потом смотрю — идет. Отвернулась, поворачиваюсь — опять нет. Через какое-то время пришел с покупками — в дорогу и на завтрак, но без чая/кофе. Он сказал, что нашего поезда пока в табло нет. Давиться одними чебуреками не хотелось, и Стас отправился за напитками. Пока его не было, я хищно поглядывала на горячие чебуреки, лежащие прямо сверху на рюкзаке в маняще приоткрытом пакете. Когда я уже готова была подавиться слюной, Стас пришел с кофе. Не знаю, где он за ним так долго стоял. К тому же там не было чая и ему пришлось взять два кофе, хотя сам он его не любит.

Едва мы вошли во вкус с поеданием чебуреков, как объявили, что на первый путь прибывает какой-то поезд. Значит, вопреки нашим надеждам, сюда наш поезд уже не подадут, потому что этот поезд пересекается с нашим по времени. Мало того, он еще загородил бы нам проход к другим путям, и тогда нам бы пришлось идти через вокзал по туннелю. Пока поезд не подошел и не перегородил нам все пути, мы начали переносить наши вещи через рельсы на соседнюю платформу — сначала велики, потом рюкзаки и мелочь. Действовать надо было быстро, а вещей было много, особенно лежащей россыпью мелочи, в основном еды. Завтрак и дорожную еду Стас принес без мешка, прямо в шлеме, и теперь все это надо было быстро собрать. Мы попихали все, что лезло в карманы, хлеб я успела прицепить к рюкзаку, что-то несли в руках, а вот горячий кофе в пластиковых стаканчиках требовал большего уважения к себе. Поэтому он остался гордо стоять на платформе. Вернуться за ним мы уже не успели. Когда поезд подошел, я долго еще с сожалением поглядывала на стаканчики, видневшиеся между колес.

Была мысль сходить за ними через тоннель, но подумала, что лучше все-таки купить новый. Пошла на вокзал и в первом же попавшемся месте без всякой очереди купила себе кофе, а Стасу чай. Не знаю, почему он сразу не нашел чай. Правда это все мы опять чуть не оставили на платформе, потому что когда допивали, объявили наш поезд. Естественно, он приходил не туда, где мы стояли. Мы опять похватали вещи и потащили их через рельсы.

Когда поезд остановился, нам надо было еще тащить это все до вагона, не очень правда далеко, вагона через 3-4.

Проводник был какой-то странный и сказал, что мы должны распаковывать велики. Мы расстроились, потому что с таким тщанием охраняли их в упакованном состоянии, а оказалось, что напрасно. Мы сказали, что вообще-то так их и перевозим и что в разобранном виде их никуда не поставишь. Кажется проводник сказал про багажный вагон, на что мы ответили, что велики в чехлах прекрасно умещаются на верхних полках. Проводник сказал, что с верхних полок велики падают и ему это нафиг не надо, а на наши протесты отвечал, мол, что я, велики что ли не возил. Видимо не возил. В результате он предложил сходить к начальнику поезда, и они со Стасом ушли. Вскоре они вернулись с разрешением начальника поезда грузить велики на верхнюю полку, и мы спокойно загрузились.

Теперь мы представляли собой классических пассажиров поездов — только и делали что спали и ели, зато к вечеру, когда приехали в Самару, чувствовали себя отлично, безо всякой «усталости с дороги».

Так вот и окончился наш поход, правда под завязку чуть не произошло то, чего нам удалось избежать за все время похода по самым разным в том числе и по довольно сложным дорогам — падение. Мы чуть было не упали в результате чуть было не произошедшего ДТП.

Приехав в город, сразу почувствовали контраст — загазованность, полно машин, водители ведут себя не совсем вежливо. И вот на пересечении Гагарина и 9 мая один незадачливый таксист хотел подзаработать и резко остановился перед голосующей парочкой, подрезав меня при этом. Мы со Стасом летели с горы, тормоза были изношены и тормозили очень плохо. В результате я еле успела затормозить перед самым задом машины. Стало страшно, что вот еще бы немного, и я бы целовала заднее стекло такси, а велик торчал бы из бампера. Тут меня догнал Стас, тоже еле успевший затормозить. Все-таки он немного меня толкнул сбоку. Я, только успела остановиться и еще с трудом сохраняла равновесие, и, естественно, начала заваливаться на бок, но все-таки уже не на ходу, тем более таксист уже тронулся и ни под него, ни на него я не упала, но было больно, видимо поцарапалась об велик.

Интересно, видел ли всю эту сцену таксист и понял ли он, что он неправ, но мы порядком испугались и дальше ехали более осторожно.

Под завязку еще одно фото. Не помню, в какой день оно было сделано, но то, что животные чувствовали себя весьма вольготно, уже отмечалось.

Свобода
Свобода



Итоги.

1. Пройдено 336 км за 6 ходовых дней, из них 306 — своим ходом.
2. У велосипедов ничего не сломалось. Сломалась дуга палатки.
3. Никто не упал и ничем не заболел.
4. Дороги преподнесли сюрприз, и выдержать график не смогли, потому что невнимательно изучили маршрут и недооценили рельеф. Если конкретнее, то запоролись на 2-ем дне. А кроме этого все шло по плану.



Техника и снаряжение.

Велосипеды

МТБ «Author Traction» МТБ «Giant Sierra“ в стандартной комплектации, кроме заднего обода и педалей
  • количество передач — 27
  • колеса — 26“,
  • обода — двойные.
  • покрышки — полуслики.
    на переднем Panaracer MachSS
    на заднем — Maxxis Wormdrive.
  • педали контактные CB Eggbeaters.
  • количество передач — 24
  • колеса — 26»,
  • задний обод — двойной.
  • покрышки — злые.
  • педали контактные Шимано 520

Ремнабор

  • камеры, по 2 на каждого
  • тормозные колодки
  • насос
  • монтажки
  • заплатки
  • шестигранники
  • выжимка
  • петух для Author
  • спицевой ключ
  • спицы
  • цепь LX на 9 скоростей
    старая цепь КМС на 8 скоростей
  • педали-топталки
  • смазка
  • тряпочки и зубная щетка
  • изолента
  • проволока
  • плоскогубцы
  • тросики тормозные и передач
  • пластмассовые хомутики

Была мысль взять покрышку, но отказались от этого. Если бы был еще один день без асфальта, пришлось бы менять колодки на задних тормозах. В итоге ничего из ремнабора, кроме смазки и тряпочек с зубной щеткой, не понадобилось.

Сняряжение

Здесь особенно хочется сказать про рюкзаки. У нас у обоих были велоштаны, но разных производителей.

Мираж 60.
Использую давно и нареканий не вызывают, кроме, разве что стандартных минусов велоштанов — некоторого снижения управляемости и то, что пешком с ними не походишь. В остальном меня в них все устраивает — просто крепятся к багажнику, имеют один объем, имеют плотную вставку внутри, так что хорошо держат форму. Вроде бы даже считаются непромокаемыми, но промокают. Может быть у клапана верх не промокает, а все, что находится в рюкзаке, надо упаковывать в полиэтилен.

Кант.
Не знаю, что за марка, продается в Канте и имеют надпись «Кант». Да простит меня Стас, но по моему мнению — отстойнешее изделие. Никаких лямок или ручек для переноса не имеет вообще, трехобъемный, не имеет плотных вставок между штанинами, и, что мне больше всего не понравилось, имеет очень неудобную систему крепления к багажнику.

У него в трех или четырех местах снизу пришиты ремешки. Один или два ремешка надо застегивать вокруг верхней части багажника, и по одному снизу на штанинах вокруг ног багажника. Это очень неудобно, потому, например, нижние ремешки пришиты посередине штанины со стороны колеса! Верхние немного поближе к краям, но тоже снизу.

Стас каждый раз, когда надо было снять или одеть рюкзак, добросовестно из расстегивал/пристегивал, что меня ужасно бесило, потому что этот процесс отнимал много времени. Я не знаю какие горе-дизайнеры придумали такую систему, ведь подлезть под груженый рюкзак, что бы его пристегнуть, становилось еще сложнее. Если их не завязывать, то они болтались и могли попасть в колесо, а если завязывать, болтались все равно. Я не знаю, как Стас умудрялся из заправлять. Я бы после первого же использования отпорола эти ремешки. Периодически я предлагала Стасу сделать это, но он не решался.

Так как рюкзак был не однообъемным и к тому же не плотным, Стас использовал так называемую «модульную систему», которую изобрел сам — он взял пару небольших сумок и часть вещей упаковывал сначала в сумки, а потом в рюкзак. В результате с виду рюкзак казался полупустым, а на деле в нем места для продуктов, например, оставалось очень мало.

Короче говоря, единственное оправдание покупки такого рюкзака — это то, он наверное более, чем в два раза дешевле Миража, но плюс очень и очень сомнительный.

Ну и, пожалуй, пару слов про педали.

Шимано 520
Нормально работали в обычной грязи и очень плохо в грязи с примесью мелких камешков. После заталкивания вела пешком в гору приходилось выковыривать из шипов камешки, иначе встегнуться было невозможно.

Зато, если вдруг возникала необходимость ехать, не обуваясь в велообувь, на этих педалях было вполне комфортно в обычной обуви.

Кренки без платформы.
Работали в любой грязи, но невозможно ехать в обуви без шипов.



Приложение. Бортевое пчеловодство.

Пчелиное гнездо
Пчелиное гнездо

Бортевое пчеловодство — древний народный промысел. Теперь трудно сказать, когда и как человек освоил охоту за медом и примитивное бортничество.

В погребениях предков финно-угорских народов около г.Бирска найдены предметы VI-VII веков, безусловно служившие при бортевом промысле и мало отличающиеся от инструментов современных бортевиков. Там же лежали головешки для отпугивания пчел дымом и наконечники медвежьих стрел. Очевидно, что изготавливать борти люди научились с появлением изделий из железа.

Борть — это искусственное дупло в растущей сосне, реже — лиственнице или дубе. Секреты и тонкости ее изготовления передаются из поколения в поколение. При выборе бортевого дерева учитывается его толщина, близость медоносов и чистой воды.

Найдя нужное дерево, бортевик ставит на нем знак родовой собственности — тамгу. Тамги появились еще во времена Золотой орды для удобства сбора ясака с башкирских племен.

Борти, ежегодно заселяемые пчелами, считаются счастливыми и имеют собственные имена. Например, борть «Бакый» дала столько меда, сколько весит само дерево. Борть «Биксура» обеспечивала медом два поколения ее владельцев.

Заселенные борти редко тревожатся человеком. Только ближе к осени производится их осмотр и отбор меда. Бортевик взбирается на дерево с помощью плетеного ремня — «кирама». В мягкой обуви или носках, он, цепляясь пальцами ног за специальные насечки на стволе, перекидывает ремень все выше и выше и, удерживаясь за него, широкими вертикальными шагами поднимается к дуплу. Достигнув нужного уровня, бортевик перекидывает ремень с шеи на поясницу, освобождая руки, и привязывает к дереву подставку для ног — «лянге». Это самая трудная операция. Встав на подставку, можно уже долго удерживаться на дереве и выполнять необходимую работу.

На дереве На дереве На дереве
На дереве На дереве На дереве

Расцвет бортничества на башкирской земле приходится на XVIII век. Первый член-корреспондент Российской Академии наук Петр Иванович Рынков в экспедициях 1770-х годов описал «Отменное и любопытное башкирцев со пчелами обхождение», сопроводив свой рассказ уникальными рисунками.

Многие башкиры имели в то время по пятьсот, а некоторые по тысяче бортей. Один человек мог справляться с двумястами бортями. Весной бортевик-башкир производил осмотр, чистку и оснащение бортей. Вольные рои сами заселяли борти и собирали мед. Осенью, после возвращения с летних кочевий, пчеловод забирал весь мед из борти. Пчелы, оставшиеся без запасов на зиму, погибали.

Работы
Работы

Разоряли борти также медведи, куницы, дятлы. Но природа была щедра. Семьи, обитающие в естественных дуплах, так называемые «дички», весной дружно роились. Они вновь обживали борти. Получалось так, что гнезда и соты ежегодно обновлялись, а пчелы не мельчали и меньше болели. Мало того, выработалась удивительная ройливость башкирской пчелы. Такая роебойная система пчеловодства сохранялась местами до 50-х годов XX века.

Борть выдалбливается на высоте 4-16 метров от земли. Обычные размеры дупла: 90-120 см в высоту и 25-40 см в диаметре. Лоток борти обычно обращен к югу. Новую борть оставляют на 1-2 года для просушки. Чтобы привлечь рой, в начале лета дупло чистят, натирают травами, прикрепляют к потолку калиновыми клинышками кусочки пчелиных сот. После этого борть готова для естественного заселения.

Работы
Работы

В конце июля в дуплах скапливается много меда, и к ним начинают проявлять интерес медведи. Редко встречаются бортевые деревья, на которых бы не было следов от медвежьих когтей и зубов. Даже простое влезание зверя к жилищу пчел наносит ощутимый вред пчелиной семье из-за беспокойства.

Тукмак Разорённая колода Когти
Тукмак Разорённая колода Когти

В годы неурожая плодов черемухи, рябины, желудей медведи вынуждены искать себе любое пропитание. Резко увеличивается число разоренных бортей. Для их защиты применяются разные способы. Самый старинный и широко распространенный — установка «тукмака». П.И.Рычков приводит такое описание: «У бортевых деревьев, где опасались медведей, к верхним сучьям привязывали толстый дубовый чурбан, опуская его на веревке так, чтобы этот чурбан висел у самой должеи и мешал медведю отворить ее. Зверь, влезший туда, чурбан отпихивает лапой в сторону. Тукмак тут же возвращается и бьет по медведю, который, рассердясь от удара, с большей силою и еще дальше отбрасывает его от дерева, а колотушка, возвращаясь назад, еще сильнее бьет по медведю и приводит его в ярость. „Хозяин леса“, разъяренный назойливой колотушкой, отбрасывает ее до тех пор, пока сам, наконец, ударом сбит бывает с дерева».

Тукмаки применяют и сегодня.

Пчелиное гнездо
Пчелиное гнездо

Бурзянская бортевая пчела — одна из многих популяций медоносной пчелы. Главным ее достоинством является чрезвычайная работоспособность, когда необходимо запасти корма за 2-3 недели цветения липы. Ведь другого сильного медоноса здесь нет. Поэтому бортевые пчелы с раннего утра до позднего вечера интенсивно работают, совершая огромное количество вылетов и побивая все рекорды медосборов.

Суровые условия зимовки сделали бортевую пчелу чрезвычайно выносливой и зимостойкой.

Бортевой мед отличается от меда из рамочных ульев. Он обычно темно-коричневого цвета, насыщен воском и пергой. Перга — это пыльца цветов, обработанная выделениями пчелиных желез и предназначенная для кормления расплода.

Особая ценность бортевого меда заключается в его зрелости, наличии большого количества микроэлементов, отсутствии вредных примесей.

Работы
Работы

Бортевого меда в мире мало. Бортевой промысел сохранился только в Бурзянском районе на территории заповедника «Шульган-Таш» и заказника «Алтын Солок». Чуть более пяти десятков людей владеют этим редким ремеслом.

Уберечь этот уникальный промысел возможно лишь при сохранении первозданности Природы.

В XIX веке на смену бортничеству в Башкирии пришло колодное пчеловодство. Колода — та же борть, но в обрубке ствола. Колоды устанавливают на земле или поднимают на деревья.

К концу прошлого столетия относятся первые попытки внедрения рамочных ульев. Распространялся новый способ пчеловождения медленно. Большинство пчеловодов-башкир стали применять рамочные улья после Великой Отечественной войны.

Колодная пасека
Колодная пасека

Наши партнеры

banner banner banner banner


Реклама
Rambler's Top100