Вторник 28 Марта 2017г.

Лыжные отчеты. Лыжный поход или встреча Нового года на Урале

Решили мы 2013 новый год встретить в лыжном походе на Урале. Пошли вшестером: Я, Лёха Походник, Паша Паштет, Кирилл с Надей, Галина, Ирина и Олег из Челябинска. Для ночевки у нас собой была палатка с печкой челябинцев. Лыжи у всех были широкие, охотничьи. На железнодорожном вокзале в Самаре выявились первые косяки по снаряжению. Обарзовалось три килограмма овсянных хлопьев, которые не было резона тащить с собой. Я аккуратно стал набивать ими ближайшую урну, надеясь чтобы ближайшие полицейские не подумали что я её минирую.

Также оказалось, что я забыл фотоаппарат. Так что далее в отчете все фотки Олега (очень хорошего качества, за что ему отдельное спасибо), Кирилла и Паштета.

 

 

День первый. 30 декабря.

От железнодорожного вокзала маршрутка нас доставила в поселок Тюлюк. Выгрузившись, мы пошли пешком по натоптанной тропе в сторону горы Большой Иремель. Эта вершина ввиду доступности и хорошей обзорности, пользуется активным спросом у туристов, отсюда и тропа. Путь наш вел постоянно в небольшой подъемчик, и лыжи при этом очень удобно было тащить за собой на веревке.

 

За оставшиеся нам полдня светлого времени мы прошли пешком по тропе до горы Малый Иремель, где и встали лагерем. Развертывался лагерь быстро, так как каждый четко знал что ему делать. Мы с Кириллом валили сухие деревья и пилили дрова, Лёха их колол, челябинцы ставили палатку, девушки копали в снегу яму под костер.

Даже Паштет принимал в этом участие, хотя у него был свой лагерь. В плане подготовки к своему заполярному походу он решил все ночевки делать вне палатки, и сейчас подготавливал нодью. Ну вот, наконец лагерь поставлен, палатка жарко натоплена и ужин приготовлен. Все забираемся внутрь. На расстеленных ковриках лежат разложенные спальники, на которые мы и укладываемся кружком как римские патриции. Раздеваемся до термобелья и начинаем трапезничать. Хорошо так после первого трудового дня, тепло. Принимаем водные процедуры. В этот раз решаются только девушки и я (естественно - не мог же я их одних отпустить в темный лес). Прямо из палатки ныряем и купаемся в сугробах, затем быстренько заскакиваем внутрь, где отогреваемся у печки. Так как у печки всю ночь кто-то должен оставаться подкидывать дрова, распределяем время дежурства. Всем достается по 1 час 15 минут. Умотались все с непривычки, ложимся спать. Среди ночи кто-то меня пихает вбок. Вскакиваю спросонья и не пойму что случилось. Черное пространство палатки сюрреалистически освещается пробивающимся через печки щели светом. Оказывается, моя очередь дежурить. Аккуратно ползу через спящие тела к печке, стараясь ни на кого не наступить. Вроде удается – никто с криком не вскочил. Усаживаюсь поудобнее, подкидываю дровишки и лакомлюсь законной добычей дежурного – меня поджидают заранее заготовленные термосы с горячим чаем и шоколадки. Заморив червячка, включаю плеер с аудиокнигами и погружаюсь в их мир. Похоже, выбор жутких рассказов Лавкрафта оказался как никогда в тему. Вокруг только оглушающая тишина тайги, нарушающаяся лишь потрескиванием печки. Сидеть спиной ко входу в палатку стало неожиданно неуютно – так и ожидал что вот-вот через горловину входа бесшумно проскользнет зеленое щупальце Ктулху.

Но надо, надо было пересилить себя и я выползаю наружу глянуть как там Паштет ночует. А у него «в планы вкралась меленькая ошибка». Он откопал и поджег бревно, которое оказалось огромнейшей поваленной сосной . Когда от жара начал уже плавиться кофта и сворачиваться в трубочки уши, откадываться уже было поздно – лежбище было выкопанно слишком близко.

Пришлось максимально раздеваться. Пашу я нашел, обливающимся потом. Только ухитрился сжечь Петцелевский фонарик.

Но вот, наконец мое время вышло, и я сдав смену Гале, падаю в сладкие объятия Морфея.

День второй. 31 декабря .

Просыпаюсь от шума возни в палатке. Понимаю, что еще раннее утро и дежурных добровольцев провожают на улицу разводить костер (после теплой палатки это как космонавтов в открытый космос через люк выкинуть. Вроде как и подготовка есть, и снаряжение но.. все равно неохота).

 

Резко поворачиваюсь на другой бок, подтягивая на себя спальник-одеяло. И понимаю, что провалиться обратно в дрему что-то не даёт. Отчетливый запах горящей синтетики распространяется по палтке. Народ начинает искать её источник и находит поларку Лёхи, прилипшую к печке. Он кинул её сушить поверх спальников, а я когда переворачивался с ноги отправил её в последний путь.

В итоге, оказалось что не все так страшно – только вентиляция улучшилась.

«КМС Лёха Походник кофту на ногах сушил, Но прожег в поларке дырку И тихонечко бубнил: Эх, блин, та та та Ох, блин, та та та Покупал в "Экстриме"! За 300 баксов! Это же горы!» Проведываем Пашу. Похоже, он разбудил потухший вулкан. Подпаленное им на одном участке бревно вскоре начало выгорать в середине целиком, и на протяжении метров двадцати в снегу появились исходящие дымом дыры.

Сворачиваем лагерь и отправляемся пешочком дальше. Доходим до лагеря туристов. Это оказался турклуб «Глобус» из города Стерлитамак.

У них был хорошо обустроенный лагерь и наряженная ёлка. Они, похоже, собирались провести на этом месте все праздники.

Здесь тропа превращалась в снегоходный след и мы решили одеть лыжи. Около лагеря обретались две местных собачки, проживающие поборами с туристов.

Одев лыжи, мы отправились дальше. В воздухе висела дымка, скрывавшая солнце.

Подойдя к границе курумов у подножья Большого Иремеля, мы оставили лыжи и рюкзаки внизу, и полезли вверх.

Позади виден Малый Иремель, под которым мы ночевали вчера.

И тут погода повернулась к нам лицом – только мы залезли на вершину, как выглянуло солнце. Над слоем облаков возвышался Аваляк?.

Дошли до самой высокой точки, где Паша и сверял по карте наш дальнейший путь

По загадочно оказавшейся здесь ветке можно было узнать направление преобладающих ветров. Снег намерз только в одной плоскости, где была ветровая «тень».

Начали спускаться вниз. Как раз вовремя – с востока ветер быстро начал нагонять на перевал облачный слой. Навстречу попалась группа стерлитамакцев в месте с собачкой (сколько она бедная в эту гору вместе с туристами уже забиралась?). Им солнца на вершине уже не видать. Спускаемся к рюкзакам и одеваем лыжи. Нам предстоит долгий спуск с перевала в долину.

Это была самая веселая часть. На охотничьих лыжах с огроменными рюкзаками мы обладали инерцией носорога и грацией утюга. Даже маленькая веточка на пути могла привести к падению. Сколько их было на спуске, уже не упомню.

Когда падаешь в снег, надо в первую очередь отстегнуть рюкзак и вынырнуть на поверхность – глотнуть воздуха. Паше было веселее всего. Он готовился к походу на полярный Урал и взял с собою сани для груза. Но на спуске санки всегда старались обогнать хозяина и при этом, видимо, обладали зачатками искусственного интеллекта, так как дорогу себе выбирали сами, вне зависимости от того куда поехал их хозяин.

Мысль навязать наконец на лыжи веревки для ухудшения скольжения первому пришла на ум именно мне (наверное потому, что перед походом я тщательно просмолил лыжи и падал больше всех). Так что в итоге я вскоре оставил всех далеко позади. Остальные же, увидев это, быстренько последовали моему примеру. Зимний солнечный лес был прекрасен.

Ну вот мы и достигли конца спуска. Смеркалось ,пора было ставить лагерь. Паштет, указывая на странные бугры рядом, сказал что это могут быть берлоги и предложил идти искать другое место. Но мне так не хотелось идти в темноте куда-то дальше, что я вызвался быть добровльцем – смертником. Товарищи отошли подальше, а я отправился проверять сугробы на медведистость. Вроде как говорили, если медведь сонный, разбудив его, можно успеть убежать.

Друзья издалека кричали: «-Ну как там? Ты сильнее, сильнее палки пихай!». Но все «берлоги» оказались то ли муравейниками, то ли просто огромными земляными кучами. Разворачивали лагерь, а Паша решил в этот раз заночевать в снежной норе, которую и отправился обустраивать. Поставив палатку, нарядили елочку, которая обнаружилась прямо у входа в палатку.

Звезды на вершинку не было, зато пригодилась Пашина нарядная лавинная лопата. Затем начали накрывать праздничный стол. Все стали доставать заранее заготовленные угощения к новогоднему столу. Особенно много оказалось всяких сытных рулетиков и бутербродиков.

Начали праздновать, не дожидаясь нового года.

И тут к нам в палатку заходит настоящий уральский Дед Мороз! При этом каждому приготовил по большому подарку! (Почему у дедушки были Пашины штаны, вся группа гадает до сих пор. Это теперь еще одна загадка урала, наряду с тайной группы Дятлова

).

А это новогодняя гирлянда.

Дальше было веселье и многократные новогодние купания.

 

День третий, 1 января

Проснулись от прохлады. Оказывается, ближе к утру один из дежурных отказался принять смену и начал отпихиваться ногами и руками, заявляя сквозь сон что это «Террор, волюнтаризм и издевательство над человеком и личностью!»

 

Так что Леша в одиночку, сколько мог поддерживал огонь, давая народу выспаться. Но когда и он свалился, все проснулись (как в той поговорке «Если я встану, ты ляжешь», только наоборот – «Если я лягу вы все встанете») Долго искали Деда Мороза, так как никто не знал где его ночлег. После долгих поисков, нашли гнездо дедушки у ствола поваленного дерева. Особенностью такого укрытия является то, что на время сна вход надо плотно чем-то закупоривать, чтобы тепло не выходило.

Как-то так получилось, что рано утром выйти не смогли.

После половины дня незапланированного отдыха лагерь собрали только в обед. Вначале шли по болотам, под снегом виднелась выступившая вода. Кругом валялись поваленные с корнем деревья.

Затем вышли на огромное заснеженное курумовое поле. Погода была замечательная (какая и должна быть 1 января) и далеко позади хорошо просматривался Большой Иремель, где мы были вчера. А с той седловины справа мы и спускались на лыжах.

Потом опять пошли заболоченные леса, только с уклоном вверх. Лыжи проскальзывали, но веревки наматывать не стали. С веток деревьев густо свисал заснеженный мох.

Подошли к вершине 1350 м хребта Аваляк, под которой и решили ставить лагерь. Сначала выбрали место и, как обычно, тщательно вытоптали место под палатку.

Время было еще только пол четвертого и мы, скинув рюкзаки, решили сходить в радиальный выход на ближайшую вершинку. Лыжи не снимали практически до самого верха, так как между заснеженными камнями было много щелей и дыр, куда иногда проваливались даже с лыжами. Без лыж было неудобно и опасно идти. Такими вот зигзагами мы карабкались полтора часа. В 17.00, на закате, мы достигли вершины. Видимость была восхитительная. Все же, 1 января – лучший день для прогулок.

Но пора было возвращаться в лагерь, видимо придется ставить его в темноте. Солнце уже садилось за горизонт.

На вершине мы незаметно провели 50 минут. Спуск к лагерю занял час.

Очередное Пашино гнездо в ветвях поваленного дерева.

 

День четвертый, 2 января.

Место реально мистическое. Накануне вечером потеряли часы Олега, топор Кирилла и мои лыжи. Лыжи и топор потом нашли (как оказалось, просто очень хорошо закопали), а вот часы, скорее всего, были оставлены где-то на горе. Также Алексей утром потерял в палатке свои теплые носки и никак не мог их найти. Слышу как он спрашивает: «-Галя, в твоем спальнике, случайно, нет моих носков?». Галя полезла искать, а я спрашиваю: «-Лёха, а в чьем спальнике ты, собственно, ночевал?»

 

Кирилл в этом походе проявил себя как мегамонстр. Когда утром руководить спрашивал добровольцев (на цементный карьер) – выйти на улицу и развести костер, то Кирилл всегда вызывался сам. Остальные только от мысли о том, чтобы выйти из теплой палатки наружу, громко стонали и заползали куда-то вглубь спальников. Потом уже, когда костер разведен, можно выйти и помочь, но сразу.. бррр.

Так вот, в то утро Кириллу помогал я. Повезло, было всего -17 градусов. Готовили гречку и чай. Только гречки почему-то оказалось маловато. Все стали сразу выяснять, какие нормы продуктов мы закладывали и как так жить дальше.

Тут Олег наливает себе чай и спрашивает: «-Что это, какао?». Это не какао, это просто во втором котелке обнаружилась потерявшаяся греча. Как оказалось, когда я высыпал гречку в один котелок, язык пламени проплавил пакетик и гречка распределилась поровну. Эх, будь поменьше заварки, наш «чай» можно было бы съесть. Свернули лагерь и отправились вдоль хребта Аваляк (на который лазили вчера) на северо-восток. Шли в основном по лесу, много петляли. Вроде как однообразно, но, несмотря на пасмурную погоду, идти было очень интересно – тайга не наш лес, и, укрытая снегом, выглядела волшебной. Некоторые деревья вообще казались вышедшими из сказки.

Во множестве встречались заячьи следы. Когда я тропил первым, мне нравилось прокладывать путь как можно прямее, проламываясь сквозь нижние сухие ветки деревьев. Правда, потом обнаружил, что мою рулоном пристегнутую к рюкзаку пенку кто-то «погрыз». Товарищи говорили, что на сучках часто можно было встретить синие клочки. Местность была неровная, в небольшие подъемчики мы поднимались дружным змгзагом.

В этот раз встали на болоте в пойме реки Тюлюк – вокруг было полно маленьких чахлых сухих сосенок. Так что с дровами проблем не было. Паштет не изменял своей идее – каждый день новый вид снежного убежища. В этот раз решил строить снежный дом для равнинной местности. Для это наваливались горой вещи, палки, лыжи, накрывалось все пленкой. Затем сверху густо накидывался и утрамбовывался снег. Потом, когда он слежится, делается дырка и вещи по-одной изнктри вынимаются. Все бы хорошо, только Паша напутал с масштабом, и вместо снежного дома получился прототип большого ледового дворца на Чукотке.

Я уж ему помогал кидать сколько смог, но после ужина он продолжил в одиночку. Лёшка рассказывал, что во время его ночного дежурства слышал как Паша топал вокруг – видимо укладывал последний снег и отделывал внутреннюю лепнину.

 

День пятый, 3 января.

Утром в палатке было прохладно – видимо, кто-то пожалел дров, их осталось еще на пол ночевки. На улице тоже было -33 градуса. К завтраку пришел Паштет и поведал, что во дворце было ночью всего -5 градусов. Так что в спальнике ему спалось вполне комфортно и, благодаря морозу, сухо. Мы с Надей проверили – действительно, в центральном зале волне можно было комфортно разместиться вдвоем.

 

Я и Галя не стали ждать пока свернется лагерь и вышли пораньше. В этом был практический смысл – скорость группы обычно ограничивается скоростью лидера, который тратит силы на тропежку. Так что через час остальные товарищи нас догнали. На болоте чаща конечно была жестокая – маленькие корявые деревья, много поваленных. В итоге, путь представлял из себя лабиринт. Но вот, мы стали подниматься на хребет Ягодный и лес стал светлее и просторнее. Видимо благодаря морозцу, день выдался ясный и солнечный.

На хребет поднимались даже не наматывая веревок.

Зимнее солнце стояло низко, бросая красивые длинные тени.

Но вот когда хребет перевалили, на затяжном спуске пришлось прибегнуть к веревкам чтобы не посшибать все деревья. Перед спуском вдали мы увидели далекий неизвестный хребет.

Вдоволь накатавшись и навалявшись в снегу, мы достигли конца спуска, где и остановились и стали ждать отставшую половину группы. Мы начали подмерзать, а их все не было. Видимо что-то случилось, но среди них был Олег – опытный походник. И если бы случилось что-то серьезное то он послал бы кого-нибудь к нам. Так что решили двигаться дальше. Мы шли вперед, но их все не было. Решили было уже отправлять гонца назад, как Олег с группой в 15.00 догнал нас. Оказывается, у Кирилла сломалось крепление и они его ремонтировали подручными средствами. Двигаемся дальше, к реке Березяк. Здесь, в долине, было много звериных следов – лоси, зайцы, кабаны. К реке вышли уже в сумерках и решили ставить лагерь прямо на берегу. Чтобы не терять время на растопку снега, решили набрать воды из реки. Я начал рубить прорубь Пашиным топором – то в одном месте, то в другом. Паше казалось что «вот тут вот льда точно совсем немного», «а здесь вот журчание воды слышно особенно отчетливо». Закончилось это тем что Паша перехватил у меня топор и собственноручно… дорубился таки до камней, отколов кусок от топора. Fiskars – что ж вы хотите то.

На морозе мы развернули лагерь и приготовили еду особенно быстро и тут е залезли в палатку. Один Паша остался на улице – в этот раз он решил строить Иглу. Только вот снег был для этого слишком сухой и без наста – кирпичи никак не вырезались. В итоге он бросил полудостроенное иглу и сделал просто стены из кирпичей, натянув поверх спасательную пленку. Каждый дежурный выходил ночью проведать как там Паша, но идти ночевать в палатку он отказывался наотрез.

Мне кажется, это единственная его неудачная ночевка в тот поход. Подтверждается старое правило: «Чем проще, тем лучше». Вырыл бы себе берлогу, и забот бы не знал.

Ночью было очень холодно и дрова убывали с огромной скоростью. Пришлось вылезать, валить и разделывать еще одно дерево. В синих бахилах вся обувь одинаковая, через некоторое время ощущаю что обувь мне маловата. Когда вернулись, я обнаружил что каким-то образом я ухитрился выйти в Ирининых ботинках 37-го размера (против моего 44-го). С этой обувью вообще беда - у Гали отклеился носок у достаточно новых треккинговых ботинках.

Вот так вот, как говорится «не все йогурты одинаково полезны».

День шестой, 4 января. «Великий поход на север»

Так как путь в этот день нам предстоял достаточно равнинный (с незначительным плавным подъемом), я решил исполнить свой старый план – отправиться вперед задолго до выхода группы. Благодаря этому, мы могли пройти значительно большее расстояние чем при групповом выходе. Вышел я еще до завтрака, поев сыра с колбасой, так как разведение костра и готовка занимало много времени, которое я не хотел терять. С собой взял Пашин компас, по которому предстояло идти строго на север. На мой вопрос Лёхе сколько мне идти, он ответил: «-Не забивай голову, мы тебя по-любому до обеда догоним. Нам надо дойти до хребта Нургуш». Ну что ж, задача была простая (как мне казалось на тот момент) и я отправился в путь. Проходя мимо руин Иглу я услышал напутствие Паштета: «-Встретишь медведя, звони!».

 

Ну вот, все настроение испортил. Хотя это номинально и утро, по факту сейчас ночь, и только луна освещала лес. Идти было интересно и страшновато по освещенным луной полянкам с густой чернильной тенью по краям. Предрассветная тишина была абсолютная, даже деревья не качались. Взобравшись на какой-то холм, я увидел узкую полоску рассвета где-то на востоке. Открытые пространства часто перемежались с буреломом. После обхода каждого препятствия, я постоянно сверялся с компасом – боялся потерять верное направление. Несколько раз в ночном небе видел падающие звезды, за долю секунды росчерком мелькавшие на небосводе. Наконец встало солнце, идти стало веселее.

Встречались такие тесные буреломы, что негде было лыжи ставить. Когда потом меня догонят, Галя мне скажет: «-Ты скакал как заяц по березкам вверх-вниз, по кочкам влево-вправо».

А пока я продирался вперед. В одном месте я шел мимо огромного сугроба в лесу. Думал, камень, но когда лыжная палка провалилась в пустоту, мне как-то резко подурнело, и я резво ломанул вперед, прислушиваясь к звукам за спиной. Но обошлось. Следы зайцев видел, только каких-то очень крупных. Лапа была практически как моя ладонь!

Начался резкий подъемчик с торчащими на нем скальными останцами. Лёха говорил, что на пути мне встретится парочка пупырей, и я решил что это один из них. Так получилось, что он замечательно обходился по восточному склону и я полез вверх. Поднялся уже к самым скальным останцам, но что-то идти тут было не особенно комфортно, и я начал присматриваться ко спуску вниз, решив обойти «пупырь» по большему, но более ровному пути. Вдали виднелась какая-то гора. Похоже это Нургуш – похоже до него не так близко как мне казалось вначале. Наслаждаясь видом с высоты, я разглядывал склон внизу – что-то как-то каменисто, надо тщательно выбрать путь вниз. И тут я слышу топот и крики сзади: «-Стой, не двигайся!». Меня догоняет весь раскрасневшийся Лёха с Галей и начинает с места в карьер: «-Ты что делаешь! Зачем ты сюда пошел? Я куда тебе говорил идти? ».

Мне трудно было переключиться с умиротворенного настроя после просмотра пейзажей, и я начинаю догадываться что похоже где-то накосячил. Но где именно, все никак в толк взять не могу. Тут нас догоняет Паша. Лёха ему: «-Паша, ну ты то, ты то понял куда мы на самом деле вышли?» Паша, пытаясь отдышаться: «-Нет, мне на карту некогда было смотреть, я бежал». Как оказалось, это не пупырь, а верхняя часть хребта Нургуш. И вышел я на него гораздо восточнее чем планировалось, так что никакого перевала рядом не наблюдалось. А за хребет Нургуш вдали я принял вершину 1247м. На часах было 14.30, и быстро догнать меня у них не получилось – местность шла в подъем и тут выигрыша от отсутствия тропежки особого не было. Когда вышли из лагеря утром, товарищи вначале думали что я случайно немного забрал на восток, и сейчас вот-вот замечу это и выправлюсь. Но после каждого препятствия, после каждого обхода, я продолжал идти все в том же направлении – забирая градусов 10 на восток. Решили прибавить темпа и быстро догнать меня – а фиг, лыжами сильно не поотталкиваешься, начинают проскальзывать.

Догнали меня более чем через 6 часов после моего выхода. Лёха говорит, когда забрались на хребет, на последних метрах буквально летел, все боялся что я начну спускаться по камням вниз. И тут я такой, весь задумчивый из себя, стою на кромке перед спуском.

Все это было очень похоже на магнитную аномалию – трек моего пути был очень ровный.

Не став ждать оставшуюся часть группы, мы намотали веревки и полезли вверх. Поднявшись на плато перед высшей частью хребта, мы поставили лагерь. Здесь был глубокий снег и теплая погода, всего -13 градусов. Ели здесь росли длинными стройными заснеженными свечками.

Под одной из них Паша и решил устроить себе ночлег, выломав сухие ветви у ствола. Ночевать планировал, согреваясь небольшим костерком. В ответ на «Утреннего медведя», я пересказал ему рассказ Джека Лондона «Развести костер».

Там так же, один парень развел костер под ветвями ели. Подтаявший снег каскадом рухнул вниз, погребя и костер и человека (между прочим добавив, что тот потом замерз насмерть). Паша потом рассказывал, что всю ночь потом лежал у крохотного костерка, прислушиваясь и ожидая что вот-вот полетит вниз подтаявший снег. Всё обошлось, но мстя удалась. Ямища под костер у нас тогда получилась эпическая. А потом удивляются летом, откуда появляются трехметровые пеньки?

Ночью ожидался буран и мы хорошо закрепили палатку.

 

День седьмой, 5 января.

Утром было всего -7 градусов. Собрали лагерь и пошли преодолевать каменистый хребет. Видимость была плохая, все лежало в дымке.

 

Ближе к самому верху, из-за постоянных ветров образовался наст. Без лыж человека он не держал, а с лыжами лесенка у меня плохо получалась – из-за слишком широких лыж я постоянно рисковал сорваться и снести людей под собой. В итоге нашел альтернативу – надел лыжи на руки и на четырех костях резво рванул вверх по-прямой. Даже помогали Ирине, подпирая её ногу чтобы не скатывалась.

Наверху мы устроили сеанс связи с домом, и стали спускаться с другой стороны хребта.

Спуск сильно затрудняло то, что склон составляли сплошные курумы. В заснеженные расщелины между камнями некоторые личности ухитрялись проваливаться вместе с лыжами и палками. Надя даже как-то ухитрилась провалиться головой вниз.

Спуск напряженный. У Лёхи срезало 3 из 4-х болтов на одном креплении. Когда вышли к деревьям, то решили что склон достаточно пологий и сняли веревки, пустив вперед Пашу. То ли санки его тормозили, то ли еще что, но он спускался крутовато и мы все на его следах падали часто и много. Вечером вышли к речке Большая Калагаза, встав на другом берегу. Когда заготавливали дрова, я посмотрел на градусник, было -6 градусов и я решил в этот раз ночевать с Паштетом. Когда сказал об этом остальным, каждый посчитал своим долгом подойти и спростить «-А стоит ли?». Когда они поняли что меня не отговорить, то, как мне кажется, стали смотреть на меня с жалостью, как на умалишенного.

Мы с Паштетом решили сделать нодью на двоих. Напилили и натаскали деревьев, обустроили места. Галя поделилась спасательной фольгой. С наступление ночи стало холодать, к утру температура упала до -15 градусов.

Только, в отличии от первой Пашиной ночевки, в этот раз я расположился слишком далеко и немного подмерзал когда пепел тушил огонь. Приходилось его стряхивать. Спать под звездным небом под треск костра оказалось приятно, воздух был прохладен и свеж. Ночью пошел снежок, натянутый тент его вполне успешно задерживал.

День восьмой, 6 января

Сегодня весь день шли в сторону хребта Большая СукА. Ударно тропили девушки. Надя подгоняла Кирилла: «-Давай быстрее, сейчас мы отстанем и умрем!»

 

По одиночке переходили встреченную речку – был риск провалиться в случае тонкого льда.

Подъем ближе к хребту становился круче, идем на веревках. Говорю Паше: «-Обернись и посмотри на нашу люжню в подъем. Примерно с таким уклоном ты спускался вчера» Паша «-Нифига себе!».

Дошли до скальных останцев на склоне под вершиной 1054, у которых и решили встать. С останцев вышел хороший обзор.

Паштет ориентируется на карте

Паша вырыл себе берлогу под останцем прямо на кабаньей тропе. Надеюсь, кабанчики ночью не гуляют и ему не придется ждать непрошенных гостей.

Выходили ночью с Олегом на ночную съемку.

Снимали восход луны.

 

День девятый, 7 января.

Пользуясь удобным расположением и ясной погодой, ходили утром встречать рассвет.

 

Солнце вставало очень быстро. Вроде, только полоска над горами была, и вот уже полыхает пол неба.

Пашин «Кабаний приют». Гостей ночью не было.

Сворачиваем лагерь и идем в сторону Суки. Погода ясная, повезло.

Как обычно, маршрут регулярно разнообразится валянием в свежем снежку.

Доходим до хребта и, скинув рюкзаки у границы леса, поднимаемся в радиалку.

Следующий этап, скидываем лыжи.

Вот мы и наверху!

Вид отсюда открывается восхитительный. Вдали, между хребтами, бурлит и переливается перламутровое море облаков.

Групповое фото

А теперь, самая веселая часть – спуск. Мне лень идти по склону и я просто качусь вниз, обогнав всех. Правда, потом долго потом пришлось снег выковыривать из всех щелей.

Забрав рюкзаки, Большую Суку форсируем через перевал.

Спустившись, ставим лагерь так, чтобы на следующий день спокойно дойти до трассы к назначенному времени.

Паштет начинает повторяться – опять Ледовый дворец.

 

День десятый, 8 января.

Заключительный день похода. Не торопясь собираем лагерь.

 

Ирина и Олег выходят пораньше – им надо успеть на рейсовый автобус. Мы же еще греемся у костра – торопиться некуда, время с запасом. Вначале идем по следам челябинцев. Но они сворачивают в такие дебри, что там лыжи непонятно как втиснуть. Похоже, где то на лесной полянке ждет их рейсовый вертолет или НЛО, не иначе.

Идем в обход, но через полчаса опять встречаем следы наших товарищей, ведущие из чащи. Похоже, вертолет не прилетел. Ну вот и Катавка. Наш веселый новогодний лыжный походик закончен, а жаль. Конечно, мы сюда потом еще вернемся в марте, но это, как говорится, совсем другая история.

Всего пройдено 82 километра.

Итоговая карта похода

Итоговая карта похода

Наши партнеры

banner banner banner banner


Реклама
Rambler's Top100